По оленьему следу (Записки врача)

По оленьему следу

Мы больше знаем папуасов Новой Гвинеи, чем своих соседей – ненцев. Мы больше знаем об австралийских кенгуру, чем о северном олене. Восполнить  пробел наших познаний, полагаю, помогут дневниковые записи врача-терапевта Ямальской районной больницы Светланы Михайловны Козловой. Свои записи она вела во время первой командировки в тундру Ямала.

15 июня

Сегодня День медицинского работника. Вечером в Доме культуры концерт, я принимаю в нём участие. И надо же так случиться – на сегодня заказали вертолёт – сама  напросилась, а так хочется отложить полет на два-три дня. Сижу в кабинете у телефона, повторяю роль с тайной надеждой, что пилоты в выходной день не полетят. И,  как всегда, вдруг звонок: «Через 30 минут быть на вертолётке!»  Бегу домой, на ходу бросаю в рюкзак продукты, хватаю саквояж с медикаментами и бежим к вертолёту.

...Осколками разбитого зеркала бликуют озера, тень вертолёта пересекает причудливо извивающиеся речки. Нигде, до самого горизонта, ни жилища, ни дорог, ни следов деятельности человека. От однообразия пейзажа взгляд замыливается. Мысли понесли в обратную сторону, будоража память. Всплыли картины  последних дней студенчества, распределение по местам работы, прощание с друзьями, прибытие на  Крайний Север.

Нас с Левой –  молодых супругов – направили в распоряжение Тюменского облздравотдела. Тюмень в то время гремела на всю страну – шло бурное освоение недр Западной Сибири. Подхваченные ветром перемен на крыльях романтики, как писали  газеты, мы летели в дальние края за счастьем и судьбой. Область комплектовала кадрами Север, и вот мы уже летим в Салехард. Окружное руководство отправило нас еще  дальше  –  в  заполярный Ямальский район. Все для нас было впервые: впервые летели на самолете, впервые плыли на катере по Оби, впервые получили жилье – маленькую комнатку в бараке. Третьим членом нашей семьи была печка-каменка. Мы любили ее, обнимали,  ласкали ладошками в морозные дни и ночи. Вначале она не восприняла нас всерьез – пыталась выкурить едким дымом и была права – мы старались разогреть ее сырыми осиновыми дровами.

Молодых специалистов – сельскую интеллигенцию – обеспечивали топливом бесплатно. Свалили под окно три осиновых бревна. Кора на них тонкая, ярко-зеленая, живая, словно вчера  еще на этих деревьях трепыхались листочки. Два врача, бывших горожанина, учились добывать тепло для домашнего очага. Одолжили у соседей пилу и, по принципу,  тяни к себе и отдай товарищу, принялись пилить. Новое ремесло всегда даётся с трудом и сопровождается слезами или смехом. Мы смеялись над собой и оглядывались – не смеются ли над нашим неумением.

… Мерный гул двигателей и легкая дрожь салона вертолёта убаюкивали, смежались веки... Очнулась  от нахлынувших воспоминаний, когда борт как-то резко накренился. Выглянула в иллюминатор – внизу стойбище  из нескольких чумов. В дверях кабины пилотов стоит Юрий Георгиевич Кеерт. Он показывает штурману на карте, где следует приземлиться, чтобы высадить пассажиров. Первой вышла молоденькая неночка с первенцем на руках. Я живо представила, как сейчас в чуме женщины распеленают ребенка, приданное, подаренное роддомом, уберут и используют на хозяйственные нужды, а младенца завернут в мягкую шкурку олененка, предварительно подложив  пучок  сухого мха. Мох гигроскопичен и является хорошим антисептиком. Многовековой опыт аборигенов Крайнего Севера успешно использовался  в госпиталях, при дефиците ваты.

Мы еще два или три раза садились  в стойбищах, высаживали оленеводов, вернувшихся из поселков. И, наконец, нас осталось только четверо: молодой  зоотехник и представитель районной власти из местных ненцев – Енсу Павлович Вануйто.

С улыбкой изможденной женщины я взглядом спрашиваю Кеерта : «Когда же ты, Юрий Георгиевич, высадишь нас на эту «необитаемую» землю?» Он подсел ко мне и вместо задушевного, успокаивающего голоса закричал  в ухо с прежней лукавой улыбкой – свистящий звук, работающих турбин не располагал к задушевной беседе: «Ты, Светлана Михайловна, выступаешь нынче в роли Веснянки. Летишь вместе с весной на север. Смотри в окно – как только увидишь кромку снега, так в ближайшем стойбище и сядем. А пока весна бежит впереди нашей «лопоухой» авиации».

Я откровенно любуюсь им. Красавец-мужчина. Тонкий профиль, гусарские усики, молодцеватая стать, интеллигент питерского воспитания. Он также по распределению был направлен на Ямал после окончания Ленинградского ветеринарного института – «конно-балетной академии», как в шутку он называл свою альма-матер, и назначен главным ветврачом районного Управления сельского хозяйства. Мы дружили семьями. Он часто с восхищением рассказывал о встречах в тундре с интересными, самобытными и мудрыми людьми, любящими оленей, знающих природу и вековые традиции местного населения. За время длительных кочевий со стадами ему пришлось побывать во всех уголках  Ямальского полуострова: на факториях Усть-Юрибей, Морды-Яха, Тамбея, Дровяной, полярной станции Мара-Сале, полярной станции острова Белый, на острове Литке, куда в 1862 году после гибели шхуны «Ермак» вышли русские матросы с командиром Павлом Крузенштерном и были спасены от голода и холода богатым оленеводом Сэроттто Сейчем. Юрий Георгиевич оставил следы своих резиновых сапог фабрики «Красный треугольник» на южном берегу Карского моря.

Я всегда слушала его рассказы, что называется, с раскрытым ртом и просила  отправить меня в тундру с кем-нибудь из специалистов совхоза – одна в первый раз я не решалась. И вот представился такой случай.

 Кеерт вернулся к пилотам. Я взглянула на часики – летим уже три часа. Накануне Юрий Георгиевич показал мне на карте маршрут движения нашей комплексной бригады зооветспециалистов.  Нас высадят в стойбище отстающей в движении на север оленеводческой бригаде. Отстающая не значит плохая – на пути ее каслания слишком много природных препятствий: не освободившиеся ото льда многочисленные речки и озера. Стада идут с апрельским приплодом и форсирование ледяных купелей всегда сопровождается массовыми простудными заболеваниями еще не окрепших оленят. Я ловлю себя на мысли, что с подачи Ю.Г. Кеерта  начинаю разбираться в основах оленеводства.

 Наконец, борт резко накренился и, сотрясаясь всей железной утробой, пошёл на посадку. Все немногочисленное население высыпало нам на встречу. Я ступила на твердь какого-то  незнакомого континента. Женщины и мужчины одеты в шкуры оленей. На их лицах не было ни восторга, ни удивления – только интерес: кто прилетел и зачем?  Вануйто в двух словах объяснил хозяевам, и бригадир Худи Някочи пригласил нас в чум на чашку чая.

После обильного чаепития отправилась побродить по окрестностям. Вокруг голая равнина – ни спрятаться, ни «присесть»,  ушла километра за два. Шла и повторяла свою роль на сегодняшнем концерте – душа моя все еще  дома. Сегодня первый день тепла, солнышко прогревает освободившуюся от снега землю, над ее поверхностью легкое, зыбкое марево испарений вечной мерзлоты. И в Заполярье пришла весна. Солнце с середины мая не заходит, а катается колесом по горизонту, как бы извиняясь за долгомесячное отсутствие. Боже! Какая чудесная погода! Воздух хрустальный,  так и пила бы его бесконечно.

Наша бригада пополнилась еще двумя зоотехниками, их привезли из соседнего стойбища мои спутники. Спать легли очень поздно. Я укутала голову мягкой шкуркой олененка, пахнущей кислым хлебом и приятно щекочущим лицо мехом и  провалилась в глубокий сон.

16 июня

Сегодня воскресенье – выходной день, а здесь – в стадах – выходных не бывает. Погода резко испортилась. С утра густой туман, на озерах дико кричат птицы – их пугает отсутствие видимости. К полудню сильный ветер разогнал туман и принёс тяжелые тучи. Пастухи ловят оленей для упряжек. В шесть часов вечера выезжаем в следующую, по маршруту, бригаду. Енсу Павлович уговаривает меня остаться – дорога предстоит очень трудная. Я возражаю: «Мне за десять дней командировки необходимо обследовать максимальное количество оленеводов». Надела меховые чулки зоотехника, на них резиновые сапоги бригадира и вперед!

Дорога, действительно, оказалась сложнее, чем я могла предположить. Дорога..., какая здесь дорога? В тундре вообще нет дорог, есть лишь направления, и у каждого своё. Погода скверная, на траве изморозь, сильный ветер. Сверху свинцовое низкое небо, внизу – хлябь господняя. Я в курточке и легкой юбочке – на дворе ведь календарное лето! Как же ты меня обмануло, северное лето... Первобытный холод облил спину, кольнул в поясницу, забрался под юбку да там и остался. Я попросила Всевышнего сделать хоть на полтора градуса теплее обычного. Он ничего твердо мне не обещал. Не ходите, девчонки, в тундру в юбчонках, а ходите в ягушках и малицах! – пропела я себе в назидание. Пушкина, кстати, вспомнила: «Наше северное лето – карикатура южных зим!».

Олени бегут то по воде так, что нарты заливает, то бредут по брюхо в мокрой снежной каше. На пригорке показался одинокий чум и рядом три запряжённых нарты – это бригадир уехал раньше и приготовил горячий крепкий чай для  обогрева  и смену упряжек.

Мой каюр, взглянув на меня, предупреждает, что дальше дорога будет еще сложнее, уговаривает остаться в чуме. Я непреклонна. Наскоро пьем чай и снова в путь. На мою нарту положили лодку, в нее усадили меня, упряжку поставили в конец колонны и привязали к предыдущей нарте, опасаясь, что я отстану и потеряюсь в тундре. Олени буквально бредут по воде, а мне сухо! Даже если потонут нарты, я в лодке останусь наплаву – сижу радуюсь такой прекрасной мысли. И только погода портит настроение. Я вся дрожу от холода, а впереди ещё многие километры. Вспомнила напутственные подбадривающие слова мужа: «Тундра летом – это же дом отдыха!» Посмотрел бы он сейчас на  меня, как я здесь «отдыхаю под палящими лучами у южного побережья Карского моря!»

Пытаюсь отвлечься от замороженного состояния, смотрю по сторонам. На озёрах черно от уток, по берегам важно вышагивают гуси и бегают кулики. Вблизи от нарт пробегают любопытные куропатки. Остановятся, посмотрят удивлённо и побежали дальше. Вот где охотничий рай. Птица спокойная, непуганая.

Подъехали к речке. Она быстрая и глубокая. Один из моих спутников переплывает на лодке и бросает нам верёвку. Её натягивают и переплавляют упряжки с пустыми нартами, затем на лодке перевозят нас. И снова впереди  бескрайняя тундра. Ехать предстоит ещё сутки. Это ужасно! Замёрзла окончательно.

В четыре часа ночи неожиданно показалось стойбище из четырёх чумов. Обычно ненцы ставят три чума, четвертый был поставлен для нас «путешественников».  Внезапное появление тепла было для меня приятным сюрпризом – ведь мы ехали всего десять часов, а меня пугали сутками. В чуме Сенгани пьём крепкий чай. Не могу согреться – зубы выбивают мелкую дробь по эмалированной кружке. Наконец, падаю на приготовленную постель из толстых оленьих шкур, на меня набрасывают ягушки–женские шубы, постепенно согреваюсь и засыпаю...

17 июня

Спали долго. Народу набилось в  чум под завязку. После чая в бригаде началось всеобщее оживление: пастухи ловят и запрягают оленей,   женщины разбирают чумы и грузят амгари на нарты – собираемся каслать на новое место, дальше на север в следующие бригады.

День немного разгулялся. Яркое солнце, белые облака, голубое, словно выстиранное, небо. Наконец,  все уложено на нарты и мы аргишем – длинным караваном – с мобильным жилищем и нехитрым скарбом аборигенов снова в пути. Дорога лучше, чем вчера. Снега здесь еще много. Едем напрямик через реки и озера. Лед толстый, крепкий, с голубоватым оттенком. Весна еще не докатилась до середины Ямала. Ветер с Карского моря грудью упирается – не пускает весну в Заполярье. Олени не любят весеннюю распутицу, пытаются по снегу выйти к морю. За стадами, едва поспевая  менять стойбища, спешат  бригады оленеводов. Ехали два часа. К вечеру на высоком сухом холме облюбовали место для стойбища. Женщины сноровисто установили чумы, выстелили на утоптанном снегу толстые оленьи шкуры, разложили амгари и стойбище обрело вид населенного пункта в миниатюре. Вануйто уехал в соседнее стадо за ветврачом и  фельдшером. Обещал к ночи вернуться.

На нарте лежит маленький олененок. Ему, наверное, от роду дней десять. Он дрожит от холодного ветра. Я прижалась лицом к его мягкой пушистой шерстке. Но вот его снимают с нарты и начинают душить... Какая ужасная картина! Тут же на  снегу сдирают с него шкуру и едят теплое сырое мясо, запивая  горячей кровью. По утверждению ученых, занимающихся северным оленеводством, в ста граммах сырого мяса оленя содержится суточная потребность человека в витаминах. Мы не вправе осуждать обычаи своих соседей.

В девять часов вечера пьем чай. На ночь хозяйка варит мясо и заправляет лапшой. Ненцы,  обычно, завтракают, обед отдают врагу,  ужин едят сами, а потом целый день полощут кишки чаем. Ко сну отходят  очень поздно, иногда  далеко заполночь, словно господа-аристократы, и также поздно встают. Подобный режим дня и у детей. В три часа ночи ложимся спать.

Поднялся сильный ветер. Под его натиском зашатался чум, но устоял. Сквозь сон слышу – вернулся из соседней бригады Енсу Павлович, с ним две женщины: молоденькая мировая девушка фельдшер – ликвидатор безграмотности и ветврач Маша Талеева. Наш ковчег сразу заполнился девичьим  смехом и щебетанием. Сна как не бывало. Достаю дневник, смотрю на свои   часики и записываю время нашего часового меридиана. Зачем? Здесь – за Полярным кругом совершенно другое времяисчисление. Здесь забываешь общепринятые понятия: утро, день, вечер, ночь, сутки, недели... Четыре месяца длится полярный день. Солнце, как бы извиняясь перед тундровиками  за   восемь месяцев беспросветной полярной ночи, сутками не покидает северян. 

18 июня

Четвертый день моего «отдыха». С утра и весь день воет ветер, поднимая жуткую метель. В такую погоду отправляться в тундру опасно. Веду приём. Осмотрела более  тридцати человек. Серьёзных больных нет. Раздала лекарства, провела беседу о  профилактике туберкулеза.

Девятый час вечера, а за тонкими стенами чума не умолкая воет ветер, нагоняя какую-то пещерную тоску. Здесь, видимо, никогда не бывает благоприятных времен года. А так хочется тепла, жаркого солнышка .

 «Гуси потянулись на север – бабы полетели на юг!» – вспомнилась фраза местного острослова. И, действительно, давно сложилась традиция у северян: уезжать в льготный отпуск один раз в два года. В одно лето выезжают первые руководители, на второй год – их заместители. Женщины с детишками отдыхают на юге каждое лето. Вспомнился случай, рассказанный моей приятельницей: «Выхожу – говорит –  из самолета со своим несмышленышем, он как увидел траву и на весь аэропорт закричал: «Мама! Смотри, какой зелёный снег!» Пассажиры взглянули на него с улыбкой, а на меня с осуждением». 

19 июня

Вчера к ночи разбушевался настоящий буран – в трёх шагах ничего не видно. Всю ночь ветер бил в тонкие стены нашего жилища и, казалось,  вот-вот опрокинет и всех нас накроет жердями и толстыми тяжёлыми шкурами. Стараясь заглушить первобытный страх перед стихией, читаю журналы, режемся в карты и много смеёмся. Смех весёлым не назовешь – он какой-то истеричный. Здесь я узнала разницу между поземкой, метелью, бураном и пургой. По этим явлениям природы  оленевод планирует свои действия на ближайшие дни.

По ночам слышим гул реактивных самолетов. Странно. Реактивная  авиация  и древний, ровесник египетских пирамид, чум. В Египте  – пирамиды, в России – конусы. И разницы-то в геометрических фигурах. В пирамидах лежат мощи фараонов, в вечной мерзлоте тундры – мощи мамонтов. Пирамиды вскрыли в поисках золота, тундру тоже вскрыли и тоже  нашли  золото, только черное и голубое, и меняем его на золото жёлтое. Какие только мысли не приходят в бессонные ночи.

И всё-таки, ненецкое жилище, чум самое удобное и оптимальное в условиях тундры. Конструкция его выверена веками. Она предельно проста, в ней нет ничего лишнего, а все детали незаменимы. Чум собирают из 25-40 (иногда из 50) шестов,  расставляют их по кругу на утрамбованном снегу, вверху скрепляют ремнем. Остов покрывается четырьмя нюками-покрышками, каждая сшита примерно из пяти десятков шкур оленей – и все, пристанище тундровика готово. Кстати, на всё про всё уходит меньше часа. Пока мужчины ловят и запрягают оленей, женщины разбирают жилье и укладывают на нарты. На новом месте мужчины распрягают, женщины устанавливают чум.

Следует отдать должное женщинам тундры. Место бывшей стоянки чума принято оставлять чистым. Как только уложат на нарты части чума и вещи, они подбирают всякий мусор и сжигают его. Этот обычай связан с  представлением о том, что сразу после откочёвки людей, на чумовище появляется дух Мядинда, который собирает все то, что было оставлено, и может через эти предметы причинить вред уехавшим людям. Считалось особенно опасным оставлять волосы или остриженные ногти.

Вход в чум никогда не смотрит назад, только вперед, только в будущее!  При установке чума, конечно же, учитывается направление господствующих ветров. У ненцев насчитывается более тридцати наименований чумов по конкретной необходимости.

20 июня

«Четвертый день пурга качается над Диксоном», – напеваю популярную  грустную песенку и добавляю, – и над Ямалом тоже. Пьём чай и до одурения играем в карты. Буран взял наше стойбище в осаду – не даёт возможности выехать в следующие бригады. Затопили печь, варим кашу, весь дым в  чуме – закрыли верхнее отверстие, чтобы не уходило тепло. Очуметь можно, и на улицу не выскочишь – с ног валит. Ненки, не обращая внимания на нашу нервозность, спокойно занимаются рукоделием, мужчины выстругивают заготовки для нарт. Хозяин бытовую утварь делает своими руками. В чуме ничего покупного, за исключением посуды. При изготовлении нарт, столика, лодки использует самодельные ножи и сверла. И что самое удивительное – нарты сработаны без единого гвоздя, а какие нагрузки выдерживают, особенно летом по голой земле!

У каждого хозяина несколько видов нарт. Нам с Машей всегда запрягали легковые нарты. На таких бригадир обычно едет впереди аргиша подбирать место для становища, а пастухи группируют стадо, подгоняя отставших и отбившихся оленей.

Есть специальные женские нарты. Они отличаются от мужских большей площадью сидения и наличием помимо задней еще и боковой стенки у сидения. Это необходимо, потому что женщины часто ездят с детьми.

Каждая семья тундровика имеет и грузовые нарты двух основных видов. Одни из них по конструкции похожи на легковые, у них дощатый настил и стенки со всех сторон. Они более прочные, массивные, грубой отделки и служат для перевозки и хранения продуктов, части одежды, постельных принадлежностей и прочей меховой утвари, не употребляемой в данный  период времени. Часто зимние вещи, плотно укрытые и увязанные на этих нартах, оставляют на лето в тундре, на местах летних кочевий или отправляют родственникам в поселок. Если они возятся с собой, то тоже остаются у чума не распакованными.

Вторая разновидность грузовых нарт отличается от первой мобильностью и еще большей грузоподъемностью и также имеет различное назначение: нарты для перевозки шестов чума и предметов домашнего обихода, на других  перевозят нюк-покрытие чума, также постельные принадлежности и продукты. Когда бригада, допустим, из трех чумов, переезжает на другое стойбище, то вытягивается довольно длинный аргиш-караван из упряжек.

Светлана  Михайловна Козлова, врач-терапевт Ярсалинской центральной районной больницы, после  первой, запечатлённой в дневнике, командировки бывала в тундре по долгу службы неоднократно. Добиралась в дальние стойбища, стоянки рыбаков и охотников в летний период на вертолете и катере «Здоровье»,  зимой – на  самолётах малой авиации. Вела прием больных в поликлинике. Научилась понимать ненецкий язык, чем снискала любовь и уважение местного населения.

За многолетний  и безупречный труд в суровых климатических условиях и активную общественную деятельность была удостоена высшей Государственной награды – Ордена Ленина.

Дневник Светланы Михайловны передал мне через нескольких лет после описанных здесь событий ее супруг Лев Вячеславович, работавший в то время в той же районной поликлинике главным врачом.

Продолжение следует

Сергей Павлович Пудов

Комментарии материала:

Разместить комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии

Другие материалы

По оленьему следу. Записки врача
Продолжаем знакомить читателей с уникальными записями из дневника Светланы Михайловны Козловой, врача-терапевта Ярсалинской центральной районной больницы на Ямале, который она вела в 1941 году. 21 июня Буран успокоился через трое суток. Солнце, словно отполированное жёстким снегом, сияет ослепительно. Возможно, ненцы поэтому такие узкоглазые...
"Прибрежные жители"
Алеуты - древнее население Алеутских островов, их самоназвание "унанган", т.е. "прибрежные жители". Примерно в 1825 г. по решению правления Российско-Американской компании, осваивавшей Русскую Америку (Аляску) были переселены с Алеутских островов (о. Атту) на необитаемый остров Беринга первые 17 семейств алеутов-...
 "Люди мерзлоты"
Местные расстояния трудно представить: пятьсот километров до райцентра, три с половиной тысячи до Якутска. Территория размером с Европу, совершенно безлюдная. Берега, словно срезанные экскаватором, голые слои мерзлоты, похожие на обнаженные увечья. На них черное криволесье, иногда - рыбацкая хижина. Розовые горы, многочасовой холодный закат....
Нанайское село Сикачи Алян
Сикачи́-Аля́н — национальное нанайское село в Хабаровском крае. Располагается в красивом месте на правом берегу Амура. Село небольшое. Здесь всего 265 жителей. Живут небогато. Занимаются традиционными промыслами -охотой, рыбалкой. От соседей не прячутся. Калитки не закрываются. Много делают для сохранения своей...
Памяти Юрия Вэллы
12 сентября ушел из жизни Юрий Вэлла (Айваседа) - ненецкий поэт, писатель, общественный деятель, умный, глубокий, замечательный человек. Юрий много делал для сохранения культуры и традиций своего народа. Активно защищал родную природу. Ему было всего 65 лет. Мне посчастливилось быть знакомым с Юрием Кылевичем. Вот. что он о себе рассказал  в...
Выбросы от стационарных источников, тыс. т Основные загрязняющие вещества, выбрасываемые от стационарных источников, тыс. т Выбросы от автотранспорта, тыс. т Суммарный выброс, тыс. т Вклад автотранспорта в суммарный выброс, % твердые вещества диоксид серы оксид углерода...
  Рассказом про озера Ямала и обзором бюллетеня «Живая Арктика» нашу новую рубрику.     Далеко за Полярным кругом, на оледенелом северном краю великой Западно-Сибирской равнины в России лежит полуостров Ямал. Гигантским выступом вдается он в неприветливый Северный Ледовитый океан. Еще дальше к северу и северо-западу...
Этот наивный и трогательный мультик посвящен Дню России и Алтаю: территориям, где мирно и в содружестве живут люди разных национальностей. «Мы разные и мы вместе», – говорят дети своим сверстникам и взрослым. – К виртуальной акции #1941ГолубьМира1945 уже присоединились десятки тысяч людей из более половины регионов России. Когда мы запускали этот проект, то не ожидали такого масштаба. Реакция людей побудила нас продлить акцию до 22 июня, связав День Победы и трагичную дат...
Спецоперация Европола «Серебряный топор» выявила важные звенья в цепи незаконного оборота пестицидов. Уголовное дело о халатности возбуждено в отношении главы Норильска. Суд в Архангельске запретил сбрасывать сточные воды в реку. Суд в Лебедяни обязал провести реконструкцию канализационных очистных. В Норильске идет операция по ликвидации последствий аварии на ТЭЦ-3. Эти и другие темы в новом выпуске Дайджеста Международного Социально - экологического союза от Света Забелина. Ох...
Cудно «Михаил Дудин» доставило очередные 600 тонн ядерных отходов из Германии в Россию. "Запальная установка" обнаружена на территории Ялтинского горно-лесного заповедника. В Туркменистане на реке Мургаб прорвало плотину Султан бент. Эти и другие темы в новом выпуске Дайджеста Международного Социально - экологического союза от Света Забелина. Охрана природы, проблемы окружающей среды и развития человечества. Всё важное и интересное, что произошло в России и мире на тек...
Из-за катастрофического падения спроса и переполнения хранилищ, "черное золото"начали просто выливать. Челябинцам нечем дышать, в других местах также все непросто с грязным воздухом.  Мелом подписывают названия растений на тротуарах и стенах Европы активисты «меловой ботаники». Эти и другие темы в новом выпуске Дайджеста Международного Социально - экологического союза от Света Забелина. Охрана природы, проблемы окружающей среды и развития человечест...
Обеспечение устойчивого гармоничного взаимодействия человека и природы - миссия Тигирекского заповедника. А сохранение эталонных природных систем типичной для Западного Алтая черневой тайги, горной лесостепи и других ландшафтов среднегорий, их биологического разнообразия – это наша главная задача. Ведь основной растительный покров Тигирецкого хребта составляют леса черневой тайги, в которых произрастают растения доледникового периода – третичные реликты. На большей части территории з...

Другие материалы

10.08. | Гость | Новость
24.05. | Гость | Новость
10.02. | Гость | Статью
  •  
  • Страница 1 из 19
  • ››
В группе: 1,242 участников
Материалов: 359

Данная группа - место для обмена информацией и идеями, поиска новых активистов и групп, для решения самых актуальных проблем Арктики и приполярья.

Данная группа - место для обмена информацией и идеями, поиска новых активистов и групп, а также источников финансирования для решения самых актуальных проблем Арктики и приполярья. Давайте вместе развивать экологическую активность в этом регионе, поддерживать сети и коалиции!

У Арктики глобальная экологическая роль. Это...

Фотогалерея

Активность на сайте

сортировать по иконкам
47 недель 4 дня назад
Марина Иванова
Марина Иванова аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 194,335 |

Спасибо за ссылку. Очень пригодилась! ...

4 года 8 недель назад
martaka maminov
martaka maminov аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 194,335 |

Обращайтесь, отличная компания http://www.ecocentrp.ru/about/actions/...

4 года 19 недель назад
Глеб савельев
Глеб савельев аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 194,335 |

нужна схема пещер с измерениями

4 года 23 недели назад
Ольга Волобуева
Ольга Волобуева аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 194,335 |

если Вы обладаете информацией , как составить топокарту пещеры, пишите нам. Очень нужна помощь в составлении паспорта объекта

1 год 28 недель назад
Надежда Бреева
Надежда Бреева аватар
Бутырский район

Смотрели: 6,238 |

Экология в Новой Москве . Поселение Щаповское.

Щапово (Александрово) — посёлок в Троицком административном округе Москвы (до 1...

размешен 05.07.20 | Тип: Новость

Новое в экологических рассылках на текущий день.

...

размешен 04.07.20 | Тип: Статью

«Вот идёт Караван по просторам саванн, средь зелёных лиан, весь в мечтах про бархан». Да, на самом деле это так! Но речь сегодня пойдёт про детский туристический отряд...

размешен 04.07.20 | Тип: Новость

Новое в экологических рассылках на текущий день.

...

размешен 03.07.20 | Тип: Статью

Составлен Гражданский обзор о реализации Целей Устойчивого Развития в России, экспертная рабочая группа Правительства РФ проигнорировала собравшую 100 тысяч подписей петицию о за...

размешен 03.07.20 | Тип: Новость

Новое в экологических рассылках на текущий день.

...

Подпишись на рассылку

Будьте в курсе последних новостей!

RSS-материал