2.3.2. Пограничное состояние

Геополитические и геоэкономические сдвиги последней трети XXв. привлекли внимание к пограничному фактору в генезисе и взаимодей­ствии локальных цивилизаций. Присущая традиционной историософии антиномия «варварство — цивилизация» фокусировала внимание на дис­танцированной инаковости, постепенно преодолеваемой распространяю­щимися из Центра волнами цивилизаторства. Так формировался универса­листский идеал общемировой цивилизации (PaxRomana, PaxAmerica­na...), рассеивающей тьму варварства и безграничной в своей трансгрес­сии. Пограничный фактор в рамках универсалистского идеала цивилизации был несущественным.

Замеченное С. Хантингтоном «столкновение цивилизаций» обозначило линии межцивилизационных разломов. Реальность разломов сфокусирова­ла внимание на территориальности локальных цивилизаций, взаимоограни-чивающих экспансию друг друга. Смежные цивилизации стали восприни­маться как цивилизационное пограничье, захватываемое в процессе экспан­сии. Интеграция цивилизацией «варварской» периферии и обрастание ядра цивилизации «защитными слоями» ведут к переосмыслению универсалист­ского идела. Прирастая периферией, цивилизация идентифицирует себя как пограничную цивилизацию. Ее пограничность выражается в обращенности вовне, в фиксации пограничья как зоны ближайшего развития.
Перманентная интеграция цивилизацией своей периферии интериори-зирует пограничные территории, превращая внешние границы во внутрен­ние. Результат этого процесса иллюстрирует титулование глав государств из грамоты царя Алексея Михайловича королю Филиппу IV от 31 мая (11 июня) 1667 года: «Мы, великий государь, царь и великий князь Алек­сей Михайлович, всея Великий и Малыя и Белыя Росии самодержец Мос­ковский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Смо­ленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятцкий, Болгарский и иных, государь и великий князь Нова Города, Низовские земли, Черниговский, Резанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдор-ский, Кондинский, и всея Северныя страны повелитель и государь, Ивер-ские земли карталинских и грузинских царей и Кабардинские земли и Чер­кесских и Горских князей и иных многих государств и земель восточных и западных и северных отчичь и дедичь, и наследник, и государь и облада­тель. Пресветлейшему и велеможнейшему великому государю, брату на­шему дону Филиппу, Божиею милостию королю Кастильлинскому, Леон-скому, Арагонскому, обеих Сыцылий, Еросолимскому, Португальскому, Наварскому, Гранатцкому, Телецкому, Валенскому, Галицынскому, Мал-лорцкому, Севиллинскому, Серденскому, Кордовскому, Корсетацкому, Мурцыйскому, Хаэнскому, Алгарвскому, Алгецирскому, Гибралтарскому и островов Канарских, и Индей Восточной и Западной, и острова тара Фирьма, и окияна моря, арцы арцуху Австрийскому, арцуху Бурганскому,


Брабанскому и Милянскому, графу Апспурскому, Фландерскому, Тирол-скому и Барселонскому, государю Бицкайскому и Малинскому.. .»99.

Прежде независимые государственные образования, входя в состав сложного государства, трансформируются в административные единицы, сохраняющие свои границы. В данном отношении Испания обладает давно отмечавшимся известным сходством с Россией. Л. Сеа в связи с этим опре­делил иберийцев и русских как пограничные народы: «Иберийские народы по ту сторону Пиренеев, как и русские за далекими степями, будучи отде­лены этими естественными барьерами от центра Европы, в то же время на­ходились в постоянном непосредственном контакте с неевропейскими на­родами, живущими к востоку и к югу от Европы. Так, Россия была самым тесным образом связана с такими народами, как монголы и тюрки; Ибе­рия — с арабами Северной Африки. В зонах контакта имела место расовая и культурная метисация. Испанцы и португальцы, так же как и русские, яв­лялись пограничными народами как по отношению к их азиатским и афри­канским соседям, так и по отношению к Европе»100.
Согласно Л. Сеа, контактность и метисация сформировали истори­ко-культурную амальгаму и стали предпосылками успешной территори­альной экспансии. Действительно, в Московии (при ее напряженном отно­шении к католическим государствам) и в Испании (заметно дистанциро­вавшейся от Европы) отсутствовала ксенофобия в отношении афроазиат­ского мира. Интенсивное противоборство с последним сближало культуры и содействовало близкому знакомству и интеграции.

Вместе с тем, для Испании и Московии Запад оказался значимым дру­гим. Центральной проблемой Испании, Ибероамерики и России, по мне­нию Л. Сеа, стала идентичность: «Проблема идентичности не стоит перед людьми Запада... Она стоит перед испанцем, который мечтает быть приня­тым Европой в качестве европейца; точно таким же образом она стоит пе­ред русским, который настойчиво стремился прорубить окно в Европу в прошлом и стремится пробиться на Запад сегодня»101.
Л. Сеа фиксирует любопытный парадокс формирования цивилизаци-онной идентичности, нуждающийся в более основательном психоаналити­ческом комментарии. Стремясь к самоопределению и отделению, Испания и Московия дистанцируются от Европы. Успешно решая свои проблемы в Америке и Азии соответственно, они, тем не менее, рвутся в Европу, где их не ждут. Застряв в Европе, Испания теряет американские колонии. Рос­сия терпит такое же фиаско в конце XXв.

Но вернемся к интерпретациям культур пограничных народов. Обсуж­дая ибероамериканскую и евразийскую проблематику, С.И. Семенов пред­ложил подобные социокультурные общности определять как пограничные культуры. Он характеризует их как общности целостные, полиэтничные, сформировавшиеся в результате симбиоза-синтеза на рубежах религиоз­ных миров (и потому поликонфессиональные), а также как гетерогенные, полиморфные, толерантные, лабильные, предрасположенные к восприя­тию «чужих» культурных ценностей и к готовности поделиться «своими». Это — открытые культуры, играющие роль своеобразных мостов между Западом и Востоком, Севером и Югом102. Классической моделью погра­ничной культуры, согласно С.И. Семенову, была Византия, затем — Ав­стро-Венгрия. Соответствующие государственные образования обладали многоуровневой асимметричностью. Причины последующего распада по­граничных цивилизаций он усматривает в возобладании политики унифи­кации и гомогенизации.
 

Концепция пограничных культур (цивилизаций) включила фактор по-граничности в число наиболее значимых при описании локальных цивили­заций. Метафора пограничности оказалась в определенной мере эвристич-ной в описании социокультурной динамики и взаимодействия цивилиза­ций. Поэтому она стала предметом обсуждения в отечественной историо­софской литературе и получила дальнейшее развитие.

Сравнивая Россию и Латинскую Америку, Я.Г. Шемякин выделил такие особенности пограничных цивилизаций: существенная значимость природ­ного фактора в цивилизационной системе, слабая способность к формообра­зованию, противостояние стихии алогона (иррационального), примат про­странства над временем, постоянный переход через грань меры, преоблада­ние начала многообразия над началом единства103.

Анализируя специфику формообразования в российской цивилизации, он обращает внимание на преобладание интерпретационного типа формо­образования над новаторским, периодическую инверсию формообразова­ния, постоянную смену стилевой доминанты при переходе от одного этапа цивилизационного развития к другому104. В целом пограничную цивилиза­цию Я.Г. Шемякин оценивает как относительно устойчивое состояние, способное трансформироваться либо в классическую цивилизацию, либо в субойкумену одной из них. Классические цивилизации, по его мнению, органичны и синтетичны, а пограничные цивилизации — симбиотичны и расколоты.

Оценивая выдвигавшиеся разными авторами концепции пограничных цивилизаций, В.Б. Земсков обращает внимание на ряд неудовлетворительных моментов105. В частности, он отмечает историческую относительность проти­вопоставления цивилизаций классических и цивилизаций пограничных.


Практически все классические цивилизации, как показывает он, на этапе становления были периферийны, лиминальны и пограничны, а также ха­рактеризовались расколотой идентичностью, фрагментарностью системы культурных ценностей, инверсионной цикличностью развития, напряжени­ем бинарных оппозиций, внутренними конфликтами, неоднородностью ци-вилизационной основы, повышенной ролью симбиоза как культурообразу-ющего механизма. Историческая относительность рассматриваемого проти­вопоставления проявляется и в том, что пограничные цивилизации в своей экспансии обращаются от периферии по направлению к цивилизационному центру, трансформируя классические цивилизации в пограничные. Таким образом, пограничность оказывается временным, транзитивным состоянием любой цивилизации, а не ее имманентным свойством.
Поскольку для любой цивилизации пограничность есть всего лишь мо­мент, эпизод в развитии, то эта пограничность не воспринимается как не­обходимый и существенный признак. Соответственно, в гносеологичес­ком отношении маркер «пограничности» оказывается не понятием, а, как считает И.Н. Ионов, оригинальной «живой» метафорой, преодолеваемой в ближайшей перспективе106.

На наш взгляд, применительно к ряду цивилизаций характеристика их как пограничных действительно выглядит метафоричной. Как указыва­лось, образ пограничности может быть порожден не объективными свой­ствами конкретных цивилизаций, а спецификой когнитивной карты, геш-тальта, т. е. избранной структуры восприятия-интерпретации107. По край­ней мере, очевидно, что в получивших распространение описаниях погра­ничных цивилизаций устойчиво повторяются темы промежуточности, бытия-между, межэтничности и межконфессиональности, смешения куль­тур и т. п. В дискурсе пограничности понятие границы в политико-юриди­ческом значении практически не употребляется. Даже о присутствии об­щенаучного или философского понимания границы можно говорить толь­ко предположительно.

Наряду с перспективой исчезающей метафоризации тема погранич-ности разрабатывается в рамках уточнения и конкретизации специфики ее проявления в отдельных цивилизациях.

Характеризуя пограничные культуры, М.Ю. Опенков указывает на следующие особенности проявлений пограничности:

1) иберо-американский мир: микст как связь разнородных элементов, вступивших между собой в необратимое взаимодействие; эклектизм как философски отрефлектированный принцип; заполнение «пустоты» за счет присвоения чужого; продуктивное смешение «своего» и «чужого»;


2)   северо-американский мир: фронтир как граница, отодвигаемая в бес­конечность; завоевание новых земель в поисках «страны обетованной»; ни к чему не привязанные личности; провинциализм как способ самореали­зации; «линия ускользания» как творение жизни; нахождение адекватного оружия; чужое как территория хаоса и полного беззакония, которая должна быть поглощена; овнутрение чужого, поглощение его, превращение «чужо­го» в собственный «жизненный мир»;
3)   северо-русский мир: экстремальные климатические условия; синер­гия как «умное общение»; радикальная асимметрия как направленность на иное; личностная природа общения; толерантность и способность к диало­гу; диалог, который суть мы сами; диалог разворачивается из дали чужого, чей призыв дать ответ, самоопределиться, предшествует всякому партнер­ству; присутствие в диалоге взаимной направленности внутреннего дей­ствия; в диалоге ответ — не обязанность, а возможность; соединение воеди­но смыслов субстанциально разделенных субъектов; взаимное и сознатель­ное, намеренное сочувствие; многополярная симфоническая личность108.
Как можно заметить, в данных характеристиках цивилизационных ми­ров граница представлена только в одном случае — как фронтир. Но как зона освоения новых земель в Северной Америке — это не граница в соб­ственном смысле слова.
Наблюдаемое отсутствие конкретно-пограничной тематики в рефлек­сии цивилизационной пограничности объясняется, на наш взгляд, одним простым обстоятельством — полигосударственностью классических ци­вилизаций. Для них, как правило, внутрицивилизационные (т. е. межгосу­дарственные границы) значили гораздо больше, чем границы цивилизации как таковой. Соответственно, пограничность скорее атрибутировалось от­дельным нациям-государствам, нежели цивилизации в целом.
Так, говоря о Европе, X. Ортега-и-Гассет писал: «Стремление разре­шить насущные вопросы сильно как никогда, но оно сразу упирается в тес­ные перегородки, в те мелкие национальные устройства, на которые до сих пор раздроблена Европа. Угнетенный и подавленный, западный дух сего­дня похож на ту ширококрылую птицу, что, силясь расправить маховые перья, обламывает их о прутья клетки»109. Констатируя, что Европа утвер­дилась в форме маленьких наций, он сетовал: «При большей, чем ког­да-либо, жизненной свободе особенно ощутимо, как удушлив воздух внут­ри каждой нации, ибо это воздух тюрьмы»110.
В стремящейся к объединению Европе наличие границ воспринима­лось как отрицательная ценность, подлежащая упразднению в цивилиза­


ционном процессе. Выявляемая аксиологическая интерпретация границы позволяет предположить и возможность ее позитивной оценки.
В ценностном ракурсе А. Левинтов рассмотрел соотношение погранич­ности и городов111. В качестве городов с негативной пограничностью он вы­делил города «контрастные», «фронтовые (конфликтные)», «тупиковые»; в качестве городов с позитивной пограничностью — города «контактные (коммуникационные)», «вестибюльные», «форпостные».
Практически все российские города (кроме ряда городов-форпостов) А. Левинтов определил как города с негативной пограничностью. В его ин­терпретации позитивность границы выражается в ее медиативной функ­ции, тогда как негативность — в разделении инаковости.
Если согласиться с А. Левинтовым, то, во-первых, придется признать фундаментальное значение пограничности для российской цивилизации, и, во-вторых, негативную пограничность российской цивилизации.
Вглядываясь в географию и историю городов России с точки зре­ния реализации миссии пограничности, с удивлением признаешь по су­ществу пограничный характер российской цивилизации. В географичес­ком аспекте большинство субъектов Российской Федерации являются по­граничными регионами. На 2009 г. из 83 субъектов Российской Федера­ции 45 представляют приграничные регионы государства. Они занимают около 80 % территории страны. В них проживает около трети населе­ния России.
В историческом аспекте очень многие российские города возникали как пограничные поселения. Это, прежде всего, относится к городам-сто­лицам. О «строгой пограничности» Киева писал П.Н. Савицкий112. Ссыла­ясь на топонимы, М. Аджи пишет о пограничном положении Москвы: «Граница Дешт-и-Кипчака на севере проходила по Москве-реке — север­ный берег принадлежал финнам и уграм, а южный — тюркам»113.
Как пограничный город-форпост был основан Санкт-Петербург. На од­ном из блогов Интернета пограничность Петербурга получила метафизичес­кую характеристику: «Традиция Петербурга — это пограничность. Город на границе. (Исторически, впрочем, — вообще за таковой, Петр начал строить Питер еще на шведской территории.) Пограничность эта — во всем. Ланд­шафт и климат, о которых я говорила вначале, — ни то ни се, ни Русский Се­вер с его честной суровостью, ни чухонская сонная Лапландия, ни морозная бодрая Скандинавия — а вот ни то ни се, вымороченное место между югом, севером и востоком — и морем, которое тоже ни то ни се, и морем-то назвать неудобно. И эта изначальная вымороченность, незаконченность, неопреде­ленность климата, ландшафта и юрисдикции — она стала началом питер­


ской Традиции. Или Питер, как Носитель Традиции Пограничности, просто не мог возникнуть ни в каком другом месте... но это уже опять другой воп­рос. Все в Питере — это так или иначе состояние перехода, маргинальность, незаконченное превращение, пограничность. Сумерки»114.
Столь многообразное выражение пограничности органично не только для Петербурга, но и для России в целом. Пограничность конституирует не только питерскую традицию, но и российскую традицию в целом.
Отметим в этой связи, что на государственном уровне до завершения инициированных М.В. Ломоносовым картографических работ не по всем направлениям можно было определенно сказать, где заканчивается Рос­сия, где ее четкие границы. Современный спор о границах в Арктике свидет­ельствует и о формальной незавершенности этого процесса.
В русской ментальности незнание границ себя стало своеобразной нор­мой. «Россия своих границ и пределов никогда не знает, и хоть увидишь их на карте, но в ощущении — нет, — констатирует Г.Д. Гачев. — Связано это с со­седством с Арктикой, Севером, с просторами, лесами и тайгой Сибири... — и в общем: если, с одной стороны, русские ощущают плечо соседа и предел, то с другой — границ нет, и своя земля прямо переходит во Вселенную»115.
На размытость границ России-Евразии П.Н. Савицкий указывал при раскрытии закономерности периодической ритмики ее укрепленных вос­точных границ116. Эта закономерность выражается в существовании/несу­ществовании укрепленных внутриевразийских пограничных линий, сменя­ющих друг друга в перемежающейся ритмике. Во Внутренней Евразии по­граничное разъединение сменялось объединительным процессом и сопу­тствующим исчезновением укрепленных линий.
Из-за большой протяженности восточных и южных границ и малонасе­ленности территории охрана этих рубежей страны носила очаговый харак­тер. На Урале такими очагами были градообразующие крепости-заводы117. Но западная русская граница (в отличие от восточной границы) всегда оставалась укрепленной и детально маркированной118.
Историко-географические изыскания позволяют в России-Евразии диф­ференцировать несколько типов пограничности: 1) постоянство западной границы, 2) подвижность кусочно-линейных юго-восточных границ, 3) ис­чезающая неопределенность северо-восточных границ. Такая дифференциа­ция в истории России-Евразии никогда не исчезала.
Например, с точки зрения Д.Н. Замятина, азиатская граница России в 1880-е гг. в Туркмении — это: «...сравнительно большая барьерная территория, полоса между различными государствами или полугосудар­ственными образованиями, политический режим существования которой


хотя и может быть оформлен де-юре соответствующими политическими соглашениями, однако де-факто представляет собой переплетение разно­родных, осколочных местных и региональных властных структур; буфер-ность такой территории несомненна...»119.
Отмечаемая далее Д.Н. Замятиным тенденция уплотнения рыхлых ази­атских границ, очевидно, сменяется более влиятельной контртенденцией. Так, в 2002 г. С. Королев писал: «Отчасти это связано со своеобразным раз­двоением российской границы в Центрально-Азиатском регионе. Наряду с укрепленной государственной границей, оставшейся на рубежах бывше­го СССР (переставшей формально быть границей России, но, тем не менее, охраняемой российскими пограничниками), появились весьма условные и проницаемые границы России со странами СНГ. Граница в военно-тех­ническом смысле выступает здесь не как ограничитель пространства влас­ти, а как своеобразный анклав власти, поскольку севернее этих погранич­ных рубежей находится не российская территория, а иначе организованное и конкурирующее с российским властное пространство, контролируемое возникшими после распада СССР авторитарными режимами (Таджикис­тан, Казахстан, Киргизия и т. д.)»120.
Современная геополитическая обстановка такова, что российские по­граничники обеспечивают охрану не только российских границ. Недавнее разрушение укрепрайонов на границе с КНР можно рассматривать как проявление исчезающего характера восточных границ. Таким образом, по­граничный синдром России сохраняется.
«Акты самоповреждения» России наиболее очевидным образом прояв­ляются в территориальных уступках при уточнении государственных гра­ниц. Погранолог А.Ю. Плотников с горечью констатирует как уникальное явление в международной практике удивительное «бескорыстие» России в отношениях с иностранными государствами121.
Это явление и уникально, и традиционно. М. Филин приводит слова фрейлины А.Ф. Тютчевой: «От царствования Александра I ведет начало эта странная и унизительная политика, приносящая в жертву интересы сво­ей страны ради интересов Европы, отказывающаяся от всего нашего ради того, чтобы успокоить мнительность Европы по отношению к нам. Мы бы хотели совсем не иметь тела, чтобы не смущать Европу даже тенью, от него падающей»122. Справедливости ради (кроме знаменитой «Кемской во­лости»), можно припомнить немало более ранних эпизодов подобной по­литики, практиковавшейся до Александра I.
Особенности пограничного состояния проявляются и на уровне лич­ности. Так, пограничной личности присуща изменчивость настроения.


Периоды подавленности и разочарования сменяются либо эйфорией, либо раздражительностью и импульсивными вспышками гнева. Дурное настроение и неадекватное поведение периодически искупаются раская­нием и самоуничижением.
К сожалению, так и принято было вести себя в России. Увлеченно гре­шили, еще более увлеченно каялись. «Каялись в России много, очень мно­го, слишком даже много и обильно, — писал Г.В. Флоровский. — И покая­ние успело настолько стать привычным, чтобы сделаться позой, карикату­рой, превратиться в горделивое самоуничижение, в эту самую изысканную и утонченную форму прелести духовной. Не тяжелым подвигом благодат­ного перерождения, а стилизованным настроением стало для нас подсчи­тывание и всенародное исповедывание своих, — а заодно и чужих, — гре­хов; а добрые дела, достойные покаяния, заменялись перенапряжением са­мобичующего и самообличающего голоса»123.

На наш взгляд, этот симптом пограничности В. Розанов зафиксировал как «колеблющуюся психологию» окраинного жителя (т. е. жителя Бесса­рабии, Прибалтийского края, Финляндии, Кавказа). Он пишет: «— Здесь все самочувствие другое, чем в России, — говорили мне тамошние старо­жилы. — Что такое Бессарабия? Ведь она всего десятки лет отошла от Ру­мынии и перешла к России. Кто же мы? От Румынии отошли, а к России еще не приросли. Сейчас-то мы приросли: но я помню родительский дом и всю судьбу мою, выросшую из этого дома. То была дичь, какую невоз­можно себе представить. И не то чтобы было дико образование, — этого не было, потому что у нас семья была образованная. Но дичь именно положе­ния. Тянет — к Румынии, тянет — к России: и мы остановились между эти­ми двумя притяжениями, как лодка, застрявшая среди камышей на реке. Ни назад двинуться, ни вперед продвинуться, ничего не можем; и не по своему бессилию, а потому, что все вокруг бессильно, смутно, темно, не утверждено, не решено. В зависимости от случайного и нерешенного положения страны складывалась нелепо и случайно судьба семей»124.
В. Розанов не описывает амплитудно-частотные характеристики коле­баний в психике. Но, очевидно, что промежуточность бытия такие колеба­ния неизбежно порождала.

На ином, геоклиматическом, основании евразийцы формулировали «за­кон колебаний» как закон истории русского народа и каждой его личности. Согласно П.П. Сувчинскому, русская личность «колеблется, шатается между подвигом и падением, между взлетом и срывом»125. П.Н. Савицкий широкую амплитуду колебаний российско-евразийской души объяснял широкой ам­плитудой термических колебаний в климате России-Евразии: «Европе не­ известны ни столь высокие, ни столь низкие температуры, какие являют­ся общим правилом в климате России-Евразии. Нельзя ли констатировать в духовной жизни последней известного параллелизма этой широте ампли­туд термических колебаний? Не является ли характерным для российско-ев­разийской культуры, не служит ли отличием российско-евразийской души некоторое сочетание такой душевной темноты и низости с такой напряжен­ностью просветления и порыва, которое недоступно европейской душе и не­известно в европейской культуре, уравновешенной и законченной в своей, относительно узкой, духовной амплитуде?»126
 

Нельзя утверждать, что это свойство психики присуще всем народам Евразии. Описываемый Н.С. Трубецким туранский психологический тип с его уравновешенностью и спокойствием не ассоциируется с «погранич­никами». Вместе с тем не исключено, что психика отдельных евразийских народов (народы финно-угорской группы, монголы) характеризуется по­граничной симптоматикой.

Обратим внимание на отмеченную В. Розановым нелепость и случай­ность судьбы людей. Это один из признаков пограничных личностей, кото­рые имеют изменчивую, пеструю биографию127.

В. Розанов далее пишет: «Мы живем внутри России "как у Христа за пазухой" ... и для нас "уже при Ярославе Мудром" было все "решено и ясно", — даже до отвращения»128. Заметим, что «до отвращения» — это оценка, которая могла быть дана только пограничной личностью.

Но различия в мировосприятии жителей глубинки и жителей перифе­рии, возможно, все же имеются и, казалось бы, со временем должны преодо­леваться. Однако в России, в условиях незавершенной внутренней колони­зации и редицивирующей модернизации пограничное состояние не преодо­левается, а, наоборот, универсализируется. Пограничное состояние русской культуры, генерируемое на периферии, вместе с тем имеет тенденцию к интериоризации.

Не обсуждаемым, но совсем не случайным является использование тер­мина «пограничный» для обозначения выделенных состояний. Психология пограничника — военнослужащего пограничных войск — имеет характер­ные особенности, соотносимые с симптомами пограничных состояний . Специфика служебной деятельности в зоне высокого риска неизбежно ведет к определенным психологическим деформациям.

Прежде всего, следует отметить высокую тревожность (особенно за семью). Постоянно психологическое напряжение требует эпизодической

* Здесь мы используем ценные наблюдения над психологией пограничников, сформу­лированные в беседе с полковником в отставке Ю.В. Савровым. 

разрядки, проявляющейся в актах самоповреждения. Импульсивность про­является в различных «ЧП», частота которых высока в силу постоянного наличия боевого оружия. Взаимоотношения с местным населением объек­тивно оказываются интенсивными, но напряженными и нестабильными, в силу чего характеризуются чередованием идеализации и обесценива­ния. Недокомплект кадрового состава, тяжелые условия быта реально об­рекают многих офицеров пограничных войск на участь быть покинутыми. Пограничные войска не оснащены современной боевой техникой, что ве­дет к расстройству профессиональной идентичности. Чувство опустошен­ности испытывается из-за проблем, связанных с результативностью слу­жебной деятельности и карьерой.
Любопытно, что черты пограничной личности усматриваются в пове­дении первого русского пограничника — былинного Ильи Муромца. Лю­бимая приговорка его была: «Всяк человек заповедь кладывает, да не всяк ее исполняет». Эта приговорка старого казака стала жизненным правилом казачества.

В данном Н.В. Гоголем описании поведения казаков определенно про­сматриваются симптомы пограничности: «Все было у них общее — вино, цехины, жилища. Вечный страх, вечная опасность внушали им какое-то презрение к жизни. Козак больше заботился о доброй мере вина, нежели о своей участи. Но в нападениях видна была вся гибкость, вся сметливость ума, все уменье пользоваться обстоятельствами. Нужно было видеть этого обитателя порогов в полутатарском, полупольском костюме, на котором так резко отпечаталась пограничность земли, азиатски мчавшегося на ко­не, пропадавшего в густой траве, бросавшегося с быстротою тигра из не­приметных тайников своих или вылезавшего внезапно из реки или боло­та, обвешанного тиною и грязью, казавшегося страшилищем бегущему та­тарину. Этот же самый козак, после набега, когда гулял и бражничал с сво­ими товарищами, сорил и разбрасывал награбленные сокровища, был бессмысленно пьян и беспечен до нового набега, если только не пред­упреждали их татары, не разгоняли их пьяных и беспечных и не разрывали до основания городка их, который, как будто чудом, строился вновь, и опустошительный, ужасный набег был отмщением. После чего снова та же беспечность, та же разгульная жизнь»129.

Если дополнить описание Н.В. Гоголя известными фактами из истории и быта казачества, то интерпретация казака как «пограничника» станет практически несомненной.

Этиогенез пограничных состояний является многофакторным. В их ге­незисе большую роль играют социальные и экологические стрессы, катастрофы и стихийные бедствия. В психоаналитическом плане исток погранич-ности усматривают в нарушениях в рамках процесса сепарации ребенка от матери (с последующим возникновением патологии идентичности у ребен­ка). Незрелое «Я» мешает переносить и интегрировать амбивалентные чув­ства, что приводит к дихотомическому мышлению. Пограничные личности не в состоянии извлекать уроки из прошлого неудачного опыта и продолжа­ют попадать в те же самые сложные ситуации и затруднительные положе­ния. Немногим удается достижение взрослых целей130.

Оценивая релевантность концепта пограничной цивилизации, нельзя не отметить, что в отношении России-Евразии этот концепт может быть терминологизирован и конкретизирован в научном понятии, тогда в от­ношении других цивилизаций его употребление может так и остаться ме­тафоричным. Иные цивилизации более точно следовало бы определять как гибридные цивилизации. Объективная оправданность характеристи­ки России-Евразии как пограничной цивилизации определяется: во-пер­вых, практически полным совпадением границ российской цивилиза­ции и Российского государства, во-вторых, пограничным происхождени­ем ее городов; в-третьих, пограничным положением многих субъектов Российской Федерации. Все это позволяет рассматривать погранич­ный фактор как один из системообразующих в конституции российской цивилизации.

В целом возникает вопрос о ценностной определенности пограничного фактора в судьбе российской цивилизации. Выше уже приводилось мне­ние о негативной пограничности российских городов и России в целом. Исследователи часто отмечают, что евразийские рубежи России выполня­ли охранительную миссию, вследствие чего ее продвижение в Азию было во многом вынужденным. Вместе с тем указывается, что пограничные укрепленные линии становились элементами градообразования и комму­никации пограничных этнокультур. В этой составляющей — например, в виде образования городов-форпостов, — пограничный фактор играл по­ложительную роль. Но в силу подвижности границы эта положительная роль оказывалась неустойчивой. Можно предположить, что разные типы границ дифференцируют и разные типы пограничности в российской культуре и в русской душе.

Психологический дискурс пограничности в данном отношении мож­но связать с социологическим дискурсом маргинальности. Приграничные регионы стимулируют формирование маргинальной личности, склонной к полиморфности, толерантности, открытости и лабильности131. Д.С. Ли­хачев также подчеркивал, что на границах культур воспитывается их самосознание132. На границе как зоне общения совершается культурное твор­чество. Разделяющая граница консервирует культуру, придает ей жесткие и упрощенные формы, позволяющие ей легче обороняться.

Таким образом, и пограничность, и маргинальность в целом функцио­нальны, так как сохраняют цивилизационную перспективу. Реализация этой перспективы во многом определяется готовностью столкнуться с по­граничной ситуацией и принять ее.

Комментарии материала:

Разместить комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
С 4 по 6 ноября 2016 года в Новосибирске на базе Молодежного центра инновационной и досуговой деятельности «Калейдоскоп» прошла конференция «Сохранение биоразнообразия в Южной Сибири». В конференции приняли участие 45 человек из шести регионов Южной Сибири (Новосибирская область, Алтайский край, Томская область, Республика Алтай, Хакасия и Тыва), а также из Свердловской и Тюменской областей. В составе участников конференции были представители общественных организаций и...
Альянс "Экодело" – это коалиция российских общественных организаций и фондов, которые выступают за устойчивое использование природных ресурсов, самореализацию и всестороннее  развитие граждан России в гармонии с природой. Свою миссию Альянс видит в поддержке и развитии местных природоохранных лидеров, групп и организаций для сохранения дикой природы и окружающей среды, устойчивого природопользования, формирования экологической ответственности и укрепления гражданского общест...
Фото: В.Г. Александров
  Летом этого года в Тигирекском заповеднике возобновились исследования численности мелких млекопитающих. Мелкие млекопитающие или микромаммалии – мышевидные грызуны и землеройки. Эти группы животных, несмотря на свои размеры, - бесспорные рекордсмены животного мира по многим показателям. К примеру, самым хищным и прожорливым животным на планете является землеройка-бурозубка. Ведь в отличие от всем известных хищников, таких как львы, тигры или медведи – бурозубка успевает съедат...
Алтайская мышовка. Фото: С. Бондаревской
Чествовать профессионалов своего дела – давняя и добрая традиция россиян, способных высоко оценить знания, мастерство и самоотверженный труд людей, преданных любимой профессии. По праву, массовое признание адресуется педагогам и медицинским работникам, строителям и военнослужащим. Однако, современное российское общество и интенсивно развивающаяся в стране экономика неуклонно нуждаются в специалистах различного профиля, чей труд также заслуживает общественного признания и поощрения. День р...
Скандальная история о том, как утилизируются отходы нефтедобычи на Сахалине, получила свое продолжение.   ООО «Игл» закрывает все свои объекты на севере Сахалина в районе Одопту. Гигантские свалки, куда свозили тонны токсичного бурового шлама и полигон, где утилизировали другие отходы, появляющиеся в результате нефтепромысла, перестанут функционировать с декабря. Информация о незаконном шламнике, которая появилась в конце сентября, вызвала скандал. Муниципальные власти, контроли...
Незаконный шламник будет ликвидирован

Материалы данного раздела

Фотогалерея

Интересные ссылки

«Спутниковый мониторинг пожаров на Дальнем востоке России». Сервис работает на основе технологии «Геомиксер», разработанной в ИТЦ «СКАНЭКС»

«Спутниковый мониторинг пожаров на Дальнем востоке России». Сервис работает на основе технологии «Геомиксер», разработанной в ИТЦ «СКАНЭКС»

 

Активность на сайте

Юрий Широков аватар
Юрий Широков
ВОЛОДЯ ИЗЕРГИН В БЕДЕ!

Не стало Владимира Изергина!
Такая грустная новость пришла сегодня:
...

Пыжикова Евгения аватар
Пыжикова Евгения Михайловна
Как сохранить заповедные места в окрестностях алтайского села Малая Шелковка

Отличный проект! Маленький шаг молодого поколения к хорошим результатам в будущем! ...

Юрий Широков аватар
Юрий Широков
Как сохранить заповедные места в окрестностях алтайского села Малая Шелковка

Впечатляющие результаты! Успехов вам в ваших начинаниях!

Марина Разумова аватар
Марина Разумова
Улучшение экологической ситуации в городе Томске, посредством повышения культуры содержания домашних животных

Уникальный проект. Жаль что голосовать уже не получается. Я "За".

 

Дмитрий Лисицын аватар
Дмитрий Лисицын
Помогите спасти заказник "Северный" на Сахалине!

Пожалуйста, поддержите нашу петицию в защиту заказника "Северный" - пройдите по ссылке и оставьте свою подпись!

...

Ганиджон Халимов аватар
Ганиджон Халимов
Аральское море, проблемы легенды, решения

Аральское море можно восстановить. На Памире на высоте~3600м есть Сарезское озеро, длиной 80км, шириной 3км и глубиной 500м. Образовалось оз...

сортировать по иконкам
30 недель 1 день назад
мартака
martaka maminov аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 3,446 |

Обращайтесь, отличная компания http://www.ecocentrp.ru/about/...

41 неделя 5 дней назад
савельев Глеб
Глеб савельев аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 3,446 |

нужна схема пещер с измерениями

45 недель 2 дня назад
Волобуева Ольга
Ольга Волобуева аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 3,446 |

если Вы обладаете информацией , как составить топокарту пещеры, пишите нам. Очень нужна помощь в составлении паспорта объекта

31 неделя 1 день назад
ViktorrE79
Виктор Егоров аватар
Экология в районах Санкт Петербурга

Смотрели: 2,449 |

Я считаю, что мусорная захламленность улиц существенно влияет на экологическую обстановку Санкт Петербурга и Ленинградской области. Поэтому...

47 недель 1 день назад
Сергей Наумов
Сергей Наумов аватар
Экология в районах Санкт Петербурга

Смотрели: 2,449 |

Наша компания http://www.ecocentrp.ru/...

размешен 06.12.16 | Тип: Событие
 Круглый стол "Мировые экологические тренды в сибирском преломлении"

Бум в  развитие технологий и глобализация стремительно меняют наш мир. Способны ли мы осмыслить эту новую реальность, отличить настоящие вызовы от фейковых и найти на них свои ответы? К...

размешен 06.12.16 | Тип: Статью
Проблемы и перспективы развития экотуризма на Чукотке

Перспективы и проблемы развития экологического туризма на территории Чукотского автономного округа на примере национального парка «Берингия».

...

размешен 06.12.16 | Тип: Статью
Информационная рассылка «Лач» № 43 (663)

06 декабря 2016 года

Этно-экологический информационный центр "Лач"

г. Петропавловск-Камчатский

Сегодня в номе...

размешен 05.12.16 | Тип: Статью
Встреча клубов друзей Тигирекского заповедника

4 декабря на базе ДК села Зудилово состоялась встреча двух клубов друзей Тигирекского заповедника: "ПриродоГрад" (лицей №3 г. Барнаула) и "Караван" (с. Зудилово Первомайс...

размешен 05.12.16 | Тип: Новость

В рамках реализации Благотворительной программ...

Подпишись на рассылку

Будьте в курсе последних новостей!

Управлять моими подписками

RSS-материал