Молодое поколение страны «Э-го»

Молодое поколение страны «Э-го»

Русь еще в древнем Китае называли страной вечных неожиданностей, сожалений и затягивания перемен – «Э-го». Есть какие-то характерные черты в культуре нашей страны, которые, не смотря на смену эпох, продолжают свое существование и обуславливают формирование мировоззрения россиян, отношение людей к проблемам, к ситуации, в которой они находятся.
Как эти черты проявляются у современной российской молодежи, какие ценности определяют ее поведение и является ли молодежь цельной социальной группой?
Эти вопросы стали предметом обсуждения участников круглого стола «Современная молодежь: проблемы самоидентификации», проведенного в журнале «Идеи и идеалы». Сегодня мы приводим первую часть этого обсуждения.

Участники круглого стола: члены редакционной коллегии и редакционного совета: Олег Альбертович Донских, д-р философских наук, профессор, главный редактор журнала;Нина Ильинична Макарова, кандидат искусствоведения, доцент;Павел Дмитриевич Муратов, кандидат искусствоведения, доцент; Людмила Алексеевна Осьмук, д-р социологических наук, профессор; Татьяна Александровна Ромм, доктор педагогических наук, профессор; Наталья Леонидовна Чубыкина;Лев Леонидович Штуден, д-р культурологии..
Приглашенные гости: Мария Алексеевна Абрамова, д-р педагогических наук, профессор, сотрудник сектора этносоциальных исследований Института философии и права СО РАН; Анатолий Михайлович Аблажей, к. философских наук, зав. сектором социологии науки и образования Института философии и права СО РАН, доцент философского факультета Новосибирского государственного университета; Владимир Васильевич Глинский, д-р экономических наук, зав. кафедрой статистики Новосибирского государственного университета экономики и управления; Владимир Яковлевич Карпов, зам. Председателя Новосибирского областного Совета депутатов, секретарь Новосибирского обкома КПРФ.

Олег Альбертович Донских. В качестве некоторого введения мне хотелось бы привести данные одного исследования «Российская молодежь: социологический портрет», М., 2010. Авторы его – М.К. Горшков и Ф.Э. Шереги. Это исследование было проведено московским Институтом социологии, мне его передал директор института, когда я был в октябре в Москве, в качестве презента нашему журналу. В работе есть интересные вещи, которыми я хотел бы поделиться. В частности, один из моментов, с которого я бы хотел начать, это отношение к истории и образ истории, как его понимает молодежь. Важность отношения к истории, я думаю, подчеркивать не нужно, я просто приведу результаты.
            Отношение к России до 1917 года. Это уважение к православной церкви (61,4%), любовьк Отечеству (35,5%) и т.д. В целом - Россия до 1917 года – это духовно патриархальная, экономически отсталая страна.
            Второй этап – Россия периода Сталина. Главные характеристики этого периода – 71% опрошенных считает, что Россия характеризуется  любовью к отечеству, чувством гордости за свою страну (53%), быстрым экономическим развитием и чувством страха (68,7%). Ну и, конечно, дисциплина и порядок (83,2%). (Это очень типично, что данное время характеризуется дисциплиной и тем, что цены снижали.) Возникающий образ – индустриально развивающейся империи, основанной на деспотии.
            Третий период – это период Хрущева. Он характеризуется успехами в образовании (41,6%) и прочими замечательными вещами вроде подъема сельского хозяйства (!), быстрого экономического развития и авторитета в мире. Образ зарождающего открытого общества, продолжившего индустриализацию и технологическое обновление страны в опоре на элементы демократизации политической и общественной жизни.
            Следующий этап – это период Брежнева. Опять успехи в образовании (75,5%) искусстве (:63,6%), науке и технике (74,5%), социальной защищенности населения (75,9%), бюрократией (64,5%). Это образ самодовольного эволюционирующего бюрократического государства умеренного достатка с приоритетом духовной деятельности.
            Следующий период – это период Горбачева. Кризис (37%), межнациональные конфликты (45%), коррупция (45,9%), гражданские и политические свободы (44,3%), бюрократия (53%). Образ зарождающегося за счет распада прошлых общественных отношений бюрократического государства, отягощенного экономическим, политическим и социальным кризисом.
            И период Ельцина. Бездуховность (81,8%), уважение к православной церкви (58,3%), кризис (92,7%), неуверенностью в будущем (93%), социальной несправедливостью (85,6%), межнациональными конфликтами (84,8%), бандитизмом (95,8%), коррупцией, взятками (92,4%), страхом (50,6%). Образ находящегося в глубоком экономическом и политическом кризисе, духовно падшего коррумпированного государства, полностью отчужденного от своих граждан.
            Вот такое интересное представление об эволюции нашего государства, нашей страны.
            И, соответственно, вопросы, которые я хотел бы в связи с этим обсудить: может ли, опираясь на такой образ государства, молодежь стремиться развивать вот это самое государство и гордиться им? Есть ли здесь основания для какого-то оптимизма в молодежной среде? Может ли молодежь, если принять за факт такой образ прошлого, стать той социальной группой, которая приведет Россию к какому-то процветанию, благосостоянию и т.д.?

Нина Ильинична Макарова. Мне кажется, что ситуация немного сложнее в том плане, что молодежь – это наиболее восприимчивая часть общества и быстрее реагирует не только на конкретные изменения, но прежде всего, на попытки создать идеологически определенный образ государства. Надо сказать, что и в наших источниках, и в зарубежных подчеркивается, что примерно 30% молодых людей к середине 2000-х годов поддерживали политику правительства. В этом плане, если Вы привели именно последние статистические данные, то это свидетельствует о том, что сейчас действительно кризис доверия к властным структурам. Опять же, если мы обратим внимание на то, что всего лишь за пять лет рейтинг доверия резко упал при том, что государственная политика практически не изменилась, то это знак того, что нашей молодежью легко можно манипулировать. Это свидетельство того, что молодежь историю страны знает плохо и политически неграмотна.

Мария Алексеевна Абрамова. Я непосредственно занимаюсь исследованиями по социокультурной адаптации молодежи, правда, не в Новосибирской области, а в Якутии. Сейчас мы включили в программу исследований новый регион Республику Хакасию. Основываясь на результатах конкретного исследования социокультурной адаптации молодежи в Республике Саха (Якутия), я бы предположила, что образ России, который описывается в отчете института социологии и образ, который есть, в сознании современной молодежи - это разные вещи. Образ России – конструируется. Например, есть партия «Единая Россия», которая, занимается работой с молодежью. И в рамках проведения идеологической работы ею создается один образ страны. Этот образ транслируется на молодежь через людей, которые работают в этой программе. Другой образ создается нашими средствами массовой информации. Конечно, это своего рода тоже конструирование, и часто тема служит средством манипуляции сознания масс. Второй момент, который я бы хотела отметить – это то, что по данным, которые мы получили, наша молодежь не интересуется политикой в той мере, в какой ей, может быть, следовало интересоваться. Часть молодежи вынуждена заниматься вопросами выживания, получения образования, поэтому тот образ, который сегодня транслируется средствами массовой информации, может быть ею даже не совсем осознаваем. Поэтому я бы не соединяла вопрос о будущем России и оценку образа России молодежью, представленную в отчете института социологии РАН.

Осьмук Людмила Алексеевна. Сложившийся в последнее время негативный и непрезентабельный образ России и сомнения в ее нормальном развитии, не могут не повлиять на то, что называется гражданской идентичностью молодежи. Настроения, господствующие в обществе, можно назвать противоречивыми, но один из ярких мотивов – разочарование. Разочарование возникло уже некоторое время назад, сменив смутную надежду, и проявилось через апатию. По всей вероятности, причиной упаднических настроений в российском обществе является отсутствие национальной идеи и идеологии. Это значит: социокультурное пространство, или среда, как условие формирования гражданской идентичности, – попросту отсутствует. Тем не менее, образ России, как «убогой, нищей, пьяной, необыкновенной, вечно переживающей кризис» сложился достаточно давно, но это не помешало ни одному поколению вырасти патриотами и проявить себя в жизни. Оптимизм, приписываемый обычно молодежи, как правило, можно наблюдать даже в самые тяжелые моменты развития общества, это связано с возрастными особенностями, а потому выглядит достаточно естественно. Такой естественный оптимизм (при всех поправках на критику, раздраженность в отношении политических событий и экономической ситуации) можно рассматривать в качестве фактора адаптации. Молодежь очень быстро реагирует на новые идеи и поддерживает их хотя бы в пику старому консервативному образу жизни.

О.А. Донских. Я правильно понял, что, иначе говоря, тот образ России, который существует, существует отдельно от тех, скажем, жизненных задач, каких-то стремлений, которые характерны для этой социальной группы? Ну, собственно, может и для любой другой, но в данном случае мы говорим о молодежи. То есть, это не является существенной частью представлений молодежи о самой себе, которая определяет её идентичность.
Л.А. Осьмук. Данные приведенного социологического обследования не нужно сбрасывать со счетов, но, тем не менее, такое исследование не является репрезентативным. Тем более, данные приведенного исследования могут свидетельствовать о существовании некоторых стереотипов, рожденных в результате чтения учебников и общения со СМИ, но не отражать поколенческую идентичность.  Социальная идентичность поколения включает в себя представления не только о прошлом, но еще и настоящем, и будущем. Так, на формирование идентичности современного поколения молодежи оказывает большое влияние глобализация и скорость развития общества, рождающая ситуации неопределенности. Представляется, что молодежь ощущает себя находящейся в несущемся автомобиле: все мелькает за окном. Поэтому идентичность в ряде случаев просто не успевает сформироваться. Возникает проблема: мало того, что багаж прошлого молодежи (судя по исследованию) представляет некий «бардак», но и будущее также неопределенно.
О.А. Донских. Это мне напоминает анекдот про Леонида Ильича, что мы живем как в такси: чем дальше, тем дороже. Только повернутом к идентичности.

Анатолий Михайлович Аблажей. Олег Альбертович, мне хотелось бы сделать небольшое уточнение. Коллега говорила о специфике формирования общественного сознания молодежи. Так вот, я уверен, что тот образ мыслей, который характерен сегодня для среднестатистического представителя российской молодежи, почерпнут отнюдь не из учебников, потому что учебников они не читают. Мне кажется, здесь стоило бы говорить о первичной роли массовой культуры – телевидения и Интернета, прежде всего нового вида общения и формирования молодежных субкультур: социальных сетей («Facebook», «Вконтакте» и пр.). Именно благодаря этим источникам информации у молодежи и формируется  свой, специфический образ действительности. А что это за образ и почему он именно такой - нам, нашему поколению, понять уже достаточно сложно.

О.А.Донских. Я бы согласился с последним моментом вот в каком отношении. У них какое-то «клиповое» мышление, кусочками. Истории они не знают совсем. По крайней мере, из вопросов студентам это становится совершенно очевидно, я знаю два вуза – Нархоз и Университет, ну еще Педуниверситет в какой-то степени. И я согласился бы с тем, что не из учебников, потому что есть очень характерный момент, касающийся восприятия Сталина. Что говорили всегда пенсионеры про Сталина? Что при нем снижали цены, и при нем была дисциплина. Вот это приклеилось совершенно железно. Я не хочу углубляться сейчас в этом вопрос, но один момент мне хотелось бы зафиксировать. Это то, что, может быть, касается вообще проблемы идентичности, что она не выстраивается как нечто цельное, она складывается применительно к обстоятельствам. В разных условиях у людей складываются какие-то разные представления и нет общего представления, которое объединяло бы вот это все. Если я правильно понял то, что здесь говорили наши социологи, то можно вот так сказать. Само понятие идентичности, конечно, здесь бы стоило определить. Либо это что-то единое, либо это способ адаптации к разным условиям, который не может быть представлен как нечто единое.

Л.А. Осьмук. Сложность нашей дискуссии видимо еще и в том, что мы сразу не определились в понятиях. Идентичность поколений – феномен сложный, он включает в себя как идентичность временную, так и пространственную. И в социологии, и в психологии понятие идентичности поколений практически отсутствует,  больше изучена пространственная идентичность, с временной также не все понятно. Но как сама молодежь ощущает и выделяет себя как возрастную группу? Оказывается, ей нельзя отказать в отсутствии этого чувства. Совсем недавно мы со студентами обсуждали проблему агрессивности молодежи. Сами студенты пришли к выводу, что предыдущее поколение, социализация которого пришлась на 90-е годы (старшие классы общеобразовательной школы), было намного агрессивнее, что проявлялось через постоянные драки, жестокое обращение, грубость в отношении учителей и др. В качестве важного аргумента приводились факты драк между девочками. Мы попытались найти объяснение, почему нынешнее поколение 17-18-и летних более спокойное. С точки зрения студентов, причина – в стабильности, которая позитивно влияет на выбор жизненных стратегий. Таким образом, стабильность, основывающаяся на традициях, восстановление социокультурной среды, способствуют идентичности поколений и оздоровлению как механизмов социализации и формирования поколений, так и самого поколения. 

В.В. Глинский. С моей точки зрения здесь берутся и смешиваются совершенно несопоставимые вещи. Скажем, если молодой человек высказывается по поводу Сталина, то это, скорее всего, не его представления, а представления, скажем, семейные. Если взять еще более ранний период, тогда это, скажем, учебники. Хорошие или плохие, какие бы не существовали. Но единственное, что заслуживает внимания, если это действительно было нормально проведенное обследование, касается периода 90-х годов, где у них есть собственные представления. Только последний период. А если мы хотим реально знать ситуацию, реально знать отношение молодежи к своему времени, к своей власти и к своему государству. Может быть, есть смысл посчитать вообще какие-то совершенно другие параметры. Например, число ехавших на БАМ, еще что-то – совершенно другие параметры, по которым мы можем сказать, как та молодежь относилась к той или иной власти и государству. Потому что я начал даже препарировать на себе, знаете, я уже сколько властей пережил, живу все время в одном государстве, к России отношусь нормально, спокойно, положительно, а вообще власть ни одну не любил, если честно.

О.А.Донских. Ну это понятно: как там у Мандельштама - В Европе холодно. / В Италии темно. / Власть отвратительна, / Как руки брадобрея.
            Я понимаю вашу точку зрения, но здесь все же есть важный момент, связанный с отношением к стране. Действительно, формирующееся мнение вторично - ну, не учебники, так учителя играют в этом какую-то роль, но оно имеет значение. Хотя понятно, что по-разному можно к этому относиться. В любом случае мы имеем дело с набором образов страны, которые есть у современного поколения.

Лев Леонидович Штуден. Для меня некоторые вопросы, поставленные здесь, представляются не имеющими смысла. Что такое идентичность молодежи? Смысл можно было бы найти, если молодежь в чем-то едина. А этого нет. Этого нет, более того, это может быть только в одном случае: если молодежь воспитана в духе гитлерюгенда, скажем. Или в духе пионерии 30-х годов, и так далее. Только внешний идеологический каркас, который плотно сбивает и формирует тип сознания – позволяет говорить, что молодежь единым образом себя позиционирует. Мне кажется, надо в первую очередь рассматривать условия, в которых воспитывается молодежь. А сегодня эти условия таковы, что их воспитывает, в основном, Интернет. Я отвечаю за свои слова на 100%, потому что опыт общения со студентами и со школьниками говорит о том, что книг они сегодня не читают, за исключением тех, что нужны по школьной программе, и то это не всегда и не полностью. Они даже, – ну, это слава Богу, – не очень-то смотрят и телевизор. Интернет занимает львиную долю их свободного времени, но Интернет это, извините, на 70% просто помойка. Кроме того, конечно, Интернет – это действительно великолепная возможность найти ценную информацию, но надо стремиться к этой ценной информации, для того, чтобы ее искать. Приходится их обучать тому, как обращаться с Интернетом, чтобы, во-первых, они не тратили попусту время и, во-вторых, могли бы бережно относиться к своему сознанию.
Второе. Последние 15 лет пристального наблюдения за студентами, – я ведь преподаю культурологию, художественную культуру, религиоведение, – происходит интересная эволюция. Где-то в середине 90-х – активный интерес к религии, в частности, к православию. Последнее время этот интерес свёлся практически к нулю. Далее. Вот они делают доклады на семинарах, скажем, на тему Средневековья. Что их интересует в первую очередь? Инквизиция, пытки. Что их интересует в первую очередь в культуре Древнего Египта? Бальзамирование. Как и что бальзамировщики могли вытаскивать из людей. Одна девочка нашла в Интернете сайт испанского музея пыток и подробно стала повествовать, что она оттуда почерпнула. Реакция аудитории: ха-ха-ха, хи-хи-хи. Для них это забавно, – как они говорят, «прикольно» – и не более того! Вот когда наблюдения такого рода накапливаются, у меня очень тревожные ощущения возникают, особенно в связи с событиями 11 декабря на Манежной площади – все знают, да? А в «Новой газете», в сегодняшнем номере, подробно описывается, как та же самая молодежь идет на станцию метро, выхватывают выходящих из вагонов, кто там «черный», чья морда не понравилась, кто похож на кавказцев и начинают избивать прямо здесь же, на полу стации. У меня впечатление такое, что в мультикультурном обществе, а у нас оно такое сейчас и есть, не может быть в принципе какого-то единого самосознания у молодежи. Многие из них весьма подвержены идеологическим штампам, которые, конечно, навязывают взрослые дяди. Молодежь сейчас в таком неустойчивом состоянии, что если вдруг появится лидер, который провозгласит какие-то заманчивые лозунги, и возникнет некая тотальная идеология, аналогичная, допустим, тому же нацизму, очень многие на этот крючок попадутся.

Наталья Леонидовна Чубыкина.Хотелось бы возразить в связи с результатами исследований института социологии, по поводу того, что опыт личный в том комплексе опыта, который исследовался у молодежи, незначительный. Я думаю, что это ситуация неизбывная, если мы исследуем молодежь, то 80-90% представлений усвоенных, которые становится личными представлениями, но не получены при этом из личного опыта. Но это естественная картинка на любом историческом этапе развития общества. Старшее поколение закладывает в молодое многие представления, на уровне суждений, на уровне стереотипов восприятия, идеологических лозунгов. И сейчас, и 100 лет назад формирование личности происходит в обществе и не стоит недооценивать влияние старшего поколения на содержание представлений младшего, Интернет все же скорее средство. В этом смысле, мне кажется, актуален вопрос как отделить молодежь от остального общества. Мы рассматриваем проблему самоидентификации молодежи, но как при этом быть с самоидентификацией общества в целом? Было бы хорошо, иметь картинку либо по обществу в целом, либо по «немолодежи» отдельно. Например, молодежи полагается быть более оптимистичной хотя бы в силу психофизиологических причин, естественного запаса жизненных сил. Но что если дальше этого различия не идут?
Рассматриваемые исторические периоды выделены по околополитическим маркерам, если можно так сказать. Периоды того или иного правления: хрущевское, брежневское, горбачевское, ельцинское, путинское и т.д. заданы. По этим периодам в обществе сложилось уже какое-то усредненное представление. А почему у молодежи ожидается другое представление, отличное от «среднего по обществу»? Национальная идентичность, которая заставляет молодежь осознавать себя жителями России, по-моему, значительно превосходит специфическую молодежную, если таковая существует.
Теперь вот по национальной идентичности. В настоящее время в рамках медведевских мега-грантов начался социологический исследовательский проект на 150 млн долларов. Проектом руководит профессора Мичиганского университета, Рональд Инглхарт. Он же является руководителем многолетнего проекта по изучению ценностей в разных странах и регионах мира World Values Survey. В нашей стране этот проект начался не позже начала 80-х.В частности, очень интересные данные есть по уровню пессимизма населения. Выяснено, что пессимизм и уныние не связаны напрямую с уровнем благосостояния, материальной обеспеченностью населения. В развитых странах, например, уровень оптимизма не возрастает, после достижения определенного уровня благосостояния, и показатели пессимизма–оптимизма остаются при этом достаточно стабильными. Можно выделить страны более благополучные по показателям пессимизма и менее благополучные. Конечно, страны бедные являются и более пессимистичными, в среднем, по сравнению с группой богатых, экономически развитых стран. Но вот Россия по показателям пессимизма соответствует Ираку и Нигерии, а по благосостоянию далеко эти страны превосходит. Ссылаться на «лихие 90-е» не вполне корректно, так исследование, начавшееся в 1981 году в Тамбовской области, которую выбрали как типичный российский регион, сразу выявило высокий уровень пессимизма населения. С 80-х, это 30 лет, разные политические режимы, полтора поколения. Пусть молодежь более оптимистична, но где ее влияние на картину в целом? Становясь взрослыми, молодые воспроизводят уровень общественного пессимизма. Ну, и вывод: по-видимому национальная самоидентификация перекрывает молодежную, во всяком в случае, в каких-то значимых для общества вещах. В таком случае ответ на вопрос на вопрос, сможет ли молодежь сама по себе привести нашу страну к процветанию, очевиден. Без изменения общественной ситуации, без существенных политических и социальных подвижек нынешнее поколение молодежи повторит наш путь, если общественный запас прочности и внешние условия дадут стране такую возможность.
Кстати, Иглхарт считает, что для изменения тенденции нам нужны свобода выбора и сокращение неравенства.Все довольно очевидно.

Л.А. Осьмук. Идентичность – соотнесение, или сравнение, себя с аналогичными объектами, для того, чтобы понять, кто такой Я или кто такие Мы. Идентичность поколений нельзя отрицать, хотя бы потому, что такая возрастная группа как поколение все же есть. Если механизм идентификации – социальное сравнение, то в случае в поколенческой идентичностью одна возрастная группа будет сравнивать себя с другими возрастными группами. Социальное сравнение порождает эффект ингруппового фаворитизма, когда одна группа декларирует свое преимущество и «особость» по сравнению с другими. В современном российском обществе ощущение целостности поколения молодежи нарушается излишней дифференцированностью, ножницы между бедными и богатыми делают проблему социального сравнения очень острой и запутанной. Поэтому, помимо идентичность молодого поколения, надо говорить еще и об идентичности субкультур внутри молодежи как социальной группы. Например, идентичность студенческой молодежи, молодежи, которая учится в ПТУ, в школе, «клубной» молодежи и др.

О.А.Донских. Не случайно с самого начала при подготовке круглого стола я ставил вопрос о том, насколько цельной является молодежь как социальная группа. Потому что в действительности мы же выделяем молодежь, это тоже не случайно. Просто в силу определенного возраста у людей есть черты, которые их объединяют, как скажем, неизвестность того, что с ними произойдет. Как реализуются ожидания, надежды. В общем-то, есть какие-то вещи, которые объединяют молодежь вузовскую и молодежь ПТУ. Они совпадают, потому что дружат, любят, нужно создавать семью, как-то устраиваться и это их отличает как-то от следующих поколений. А то, что острое чувство поколений существует, для меня символом является стихотворение Тютчева. У него в «Бессоннице» есть такие строки:
И новое младое племя / Уже на солнце расцвело, / А нас, друзья, и наше время / Давно забвеньем занесло.
            Но он это написал в 26 лет. Понятно было бы, когда ему было б семьдесят, а здесь … Но все-таки момент, который объединяет, он есть. Другое дело, что молодежь очень расколота сейчас: провинциальная – столичная; те, кто допустим, имеет возможность ездить и те, кто вообще никуда не выезжал, оставался в пределах своего города или деревушки. Это совершенно разное сознание. Понятно, что здесь необходимо более дробное исследование. Но хотелось бы, чтобы мы сосредоточились на ключевых вопросах, принципиальных. Пожалуйста, Нина Ильинична.

Н.И. А я хочу сказать, что мне молодых людей, живущих сегодня в России, жалко. Почему жалко? Потому что, говорим ли мы о монолитной или немонолитной группе, у молодых должно быть будущее. А вот для меня, например, их будущее под большим вопросом. Первое, давайте посмотрим на их возможности. У нас большинство населения живет бедно, и уровень жизни все время ухудшается. Это детство, связанное с недоеданием, с плохим медицинским обслуживанием, с недостаточным образованием, так как в сельской местности, например, школы закрываются. Проблематичным становится получение высшего образования, так как с каждым годом растет в вузах плата за обучение. У нас много неполных семей, где только мама работает и на ней лежит воспитание и образование детей. Для таких матерей платить десятки тысяч в год за обучение в вузе тяжело, часто непосильно. Все вместе взятое ведет к еще большему расслоению общества, к тому, что социальная мобильность, которая должна быть в здоровой стране, в нашем государстве резко снижена.
Особенно тревожат проблемы с образованием. Образование у нас хромает по многим причинам, но основная – это то, что молодые люди не видят прямой зависимости между приобретением знаний и возможностью иметь хорошо оплачиваемую и перспективную в отношении карьерного роста работу. У нас очень часто не квалификация специалиста, а другие факторы, такие как связи и деньги, влияют на возможность иметь желаемую работу.
Посмотрим на возможности молодых в реализации их стремления иметь свой дом и свою семью. Сколько сейчас зарабатывают специалисты по окончании вуза? Большинство зарабатывает столько, сколько хватает лишь на сегодняшний день. Купить жилье, иметь детей многим просто не по карману. Поэтому мне кажется, что то уныние, о котором говорилось, вполне обосновано. Если государство думает о будущем, то ему нужно кардинально менять политику по отношению к молодежи.

А.М. Аблажей. Я хочу немного подискутировать со Львом Леонидовичем, который говорил о том, что молодежь сидит в Интернете, ищет там неизвестно что. Я с этим не совсем соглашусь, потому что главная функция, главное назначение, главное ценность того, что мы называем обобщающим термином Интернет, для молодежи в первую очередь – это все-таки общение. В современных условиях для многих молодых людей общение в привычном смысле – имеется в виду где-то собраться, есть такое модное слово, хотя оно мне страшно не нравится, - потусоваться, оно не всегда доступно и комфортно. Для очень многих людей, которые не имеют опыта и практики такого вот непосредственного общения, виртуальное общение – замечательный выход из положения. Оно ценно, прежде всего, тем, что позволяет сохранить вот эту внутреннюю «самость» человека. Он в свой внутренний мир пускает строго ограниченный круг людей, т.е. только тех, кто ему нравятся, всегда выбирая, с кем общаться. С другой стороны, интернет-общение –идеальный способ формирования групповых идентичностей, субкультур в том числе, а скорее, даже в первую очередь. Потому что как одеваются эмо, какие прически носят скинхеды и какие лозунги кричат спатраковские фанаты – привычными нам способами  невозможно, потому что по телевизору этого не показывают. Как я могу это узнать? Захожу в Интернет – и вот вам пожалуйста: эмо собираются там-то, одеваются так-то. Идут постоянные обсуждения - как одеться, куда пойти и так далее. Я повторюсь: в этом смысле определяющим понятием становится термин «социальные сети». Буквально только что вышел американский фильм, который так и называется, «Социальная сеть». Марк Цукерберг создал Facebook, прошло шесть лет и число пользователей сейчас почти  шестьсот миллионов человек. Это гигантская цифра! В России социальные сети – очень популярная штука. Ведь они для многих людей действительно заменяют нормальное, с нашей точки зрения, общение. Вспомните бешенную популярность такого сайта, как «Одноклассники». Все сидели в «Одноклассниках», как сейчас все сидят «Вконтакте». Создаются групповые идентичности, идет интенсивное общение. С одной стороны, формируются групповые идентичности, субкультуры, с другой стороны – есть возможность быстро мобилизовать большую группу людей на те или иные действия. Тот самый флэшмоб, например. Ведь понятно, что когда люди пришли на Манежную площадь – никто никого не обзванивал, в лучшем случае SMSразошлись. Они просто зашли в Интернет, в «Вконтакте», в свой профиль и прочитали: фанаты «Спартака» собираются в 11 часов в субботу на Манежной площади протестовать против смерти Егора Свиридова. И все, мы получили то, что получили. Это первое. И второе - по поводу идеологии. Здесь я хочу сослаться на мнение моей замечательной коллеги, самого, наверное, крупного специалиста в России по социологии молодежи - Елены Омельченко из Ульяновска, исследовательский центр «Регион». Так вот, она считает, и я с ней согласен, что так называемой политически активной молодежи – условно говоря, «Наши» или «Молодая гвардия», которые встречаются с президентом или премьер-министром и благостно о чем-то рассуждают, так вот их, таких молодых людей, а точнее – молодых карьеристов, максимум 3-4 процента, вместе с левыми, радикалами и пр. Все остальное – это политически апатичная молодежь, которой глубоко наплевать на то, что говорят эти самые политики, для которой главное – это ценность общения, создание этой самой групповой идентичности. И надо смотреть, что, собственно, их объединяет в социальные сети, к чему они стремятся, откуда у них это разочарование в современной жизни.
Кстати говоря, я бы не стал к тому, что происходило 11 декабря в Москве, относиться на 100% отрицательно. Поговорите с москвичами, ростовчанами, астраханцами, они вам расскажут, что такое этно-танцы. Очень многие участники событий на Манежной, я уверен, скажут, что их выступление было просто ответом на эти самые этно-танцы, на ту показную идентичность, которую демонстрируют выходцы из кавказских республик. Там уже идет не просто культурное противостояние, а идет борьба за доминирование той или иной культуры: условно русской, условно южной, условно кавказской, условно исламской, если угодно.

Л.Л. Штуден. То, о чем Вы говорите, имеет место, я с этим не спорю. Но вот другое дело, каков результат этих контактов? Человек с кавказской внешностью выходит из вагона метро, его хватает толпа, бросает на пол и начинает бить ногами. Если это и есть результат отмеченных Вами «сетевых общений», то извините. Над этим стоит думать.
Ну, а то, что Вы сказали по поводу «позиции молодежи», мне все-таки кажется, что нет у неё общей позиции. А движение «Наши», другая путинская молодежь – 3% или 1,5%, не имеет значения, это всего лишь маскарад, декорации. Это всё не настоящее. Нас же всё-таки интересует, что из этого всего реально получится.

М.А. Абрамова. Вот что накопилось по мере выступлений. К вопросу уныния. По результатам опроса учащейся молодежи в Республике Саха (Якутия) можно сказать, что у нее на самом деле очень оптимистичный взгляд, относительно своего будущего. Более 80% опрошенных однозначно считает, что их ждет хорошее или даже прекрасное будущее (по пятибалльной шкале). Поэтому, я думаю, что печальные перспективы будущего - это скорее взгляд взрослых, когда они оценивают все проблемы, с которыми приходится молодежи сталкиваться. Молодежь, может быть, не до конца оценивает ту ситуацию, в которой она оказалась и это ее спасает от пессимизма. То есть, оптимизм, я бы сказала, молодежи все-таки присущ в большей степени, нежели взрослой части населения. Отчасти присутствие пессимизма в восприятии может быть оправдано особенностями формирования менталитета россиянина. Ведь не зря же Русь еще в древнем Китае называли страной вечных неожиданностей, сожалений и затягивания перемен – «Э-го». Есть какие-то характерные черты в культуре нашей страны, которые, не смотря на смену эпох, продолжают свое существование и обуславливают формирование мировоззрения россиян, отношение людей к проблемам, к ситуации, в которой они находятся.
Но я все-таки хотела бы немного выступить в защиту нашей молодежи. Я преподаю в Новосибирской государственной Архитектурно-художественной академии и могу отметить, что с каждым годом  молодежь становится социально ответственнее. В прошлом году одна из наших студенток подготовила проект дизайнерского оформления полного комплекта для обучения слабовидящих и незрячих детей на основе азбуки Брайля. Второй студент подготовил очень хороший учебник по дизайну для старших классов общеобразовательных школ, который сейчас уже используется в учебном процессе. Также одна из дипломных работ студентов была посвящена разработке мебели для лежачих больных. Причем, работы были высокого уровня, видно, что студенты выполняли их не только и не ради получения оценки, это реализация их потребности в социальной активности, они, таким образом, вносят свой вклад в развитие общества. Поэтому я думаю, что молодежь разная и здесь, спасибо Людмиле Алексеевне, что она навела меня на эту мысль, нужно говорить не о «Я-идентификации», не о самоидентификации, а о проблеме формирования «Я-концепции». «Я-концепция» отображает сложность, многогранность каждого человека, позволяя соединить те социальные роли, в которых мы вынуждены в течение дня, в течение жизни выступать. Чтобы понять эти социальные роли, выстроить свою «Я-концепцию», которая бы позволила человеку выстраивать взаимодействие с окружающим миром не на основе условных рефлексов, а на основе осознанного поведения, нужно развивать рефлексивное мышление. У нас в России не принято применять на уроках в школах упражнения по выявлению этих «я-идентификаций». Например, наша коллега, которая некоторое время работала в Канаде и обучала там своего ребенка в детском садике, столкнулась с ситуацией, когда ей ребенок принес из детского сада листочек, на котором в центре была нарисована сама девочка. Дальше она должна была написать те группы, к которым она имеет отношение: «мои близкие», «мои друзья», «моя культура» и так далее. С детского сада у ребенка развивают рефлексивное мышление, он учится различать свои эмоции, выявлять свою точку зрения, определять свои роли, позицию, свое отношения, таким образом, формируется его мировоззрение. Это структурирование сознания. Поэтому, когда мы говорим о молодежи, что она не может себя идентифицировать (а по вопросам мы действительно видим, что есть проблемы межэтнической самоидентификации, гражданской самоидентификации), необходимо начинать с системы образования. Но это не значит, что у молодежи нет «Я-концепции», она просто неотрефлексирована, а это очень удобно для манипулирования сознанием.

Павел Дмитриевич Муратов. С конца 1960-х годов у нас в Союзе художников началось активное молодежное движение. Началось оно, кажется, Всесоюзным семинаром молодых художников. При всех творческих организациях от Москвы до самых до окраин возникли молодежные объединения. Очень широко разлились молодежные выставки разных рангов от персональных до республиканских и всесоюзных. Выставки сопровождались обсуждениями и конференциями тоже разных рангов, от городских до всесоюзных, до специальной сессии Академии художеств. В Сибири прошли две Всесибирские молодежные выставки, обе в Омске, в 1973 и в 1978 годах. Конференции в связи с этими выставками. Но к 1980-м годам и в 1980-х заговорили там и сям, на разных уровнях о том, что в таком выделении молодежных групп из среды художников есть какая-то искусственность.. Возрастная граница молодых – 35 лет. Но Федор Васильев умер в 23 года, Обри Бердслей в 26, Михаил Лермонтов в 27, Амрита Шер-Гил в 29. Едва вышли из молодежного возраста в 35 лет Рафаэль и Ван Гог. Может быть и нет этого специального молодежного искусства, а есть просто искусство, и каждый художник по мере своих сил в нем работает? Конечно, молодость в искусстве не исчезла, но основная тематика в этом вопросе перешла на другую стезю, на становление художника, на образование, на методику преподавания, на характер ответа тех, кто учится. В этой части картина получается как бы и беспроблемная, потому что молодежь в те годы, 70-е, обучаясь, училась. Бунтовщиков, которые почувствовали: я - молодой, потому раззудись плечо, было очень мало. Да и сейчас близко к тому. Я буквально накануне круглого стола вернулся из Кемерово. Меня позвали в Кемеровское художественное училище. Я прошел по всем мастерским, посмотрел выставку, которая была у них развернута, пообщался с преподавателями и скажу: нет каких-либо крупных проблем преподавания, в сфере учитель – ученик. Я мог бы принести сюда каталог, недавно выпущенный в Новоалтайске. Художественное училище считается Барнаульским, а находится рядом, в Новоалтайске. Так вот, на удивление, ни одной работы, какой-нибудь экстравагантности каталог в себе не содержит. Новоалтайская молодежь организовала группу человек в двадцать. В этой группе некоторая часть студенты, большая часть – те, кто успел закончить училище. Возраст большей части – 25 лет. В то же время, мы знаем прекрасно, что есть в Новосибирске, в других городах «передовые люди». Но вот эти «передовые люди» – группы «Синие носы» или другие носы, количественно незначительны.

О.А. Донских. Павел Дмитриевич, основной тезис, все-таки, совпадает с оценкой предшествующих выступлений, что реально, если речь идет о молодежных настроениях радикальных, речь идет о 2-3%. Они шумят громче, как пустая бочка.

П.Д. Муратов. Я хочу добавить. В те же 70-е и 80-е годы в Новосибирске прямо вот вспыхнула секция плаката. Может быть, это была единственная явственная черта тогдашнего молодежного движения. Коновод у них там был Мандриченко, ну а состав – не в именах дело. В настоящее время нет секции плаката в Новосибирске. Вообще плаката нет. Можно предположить, в те годы выступали смело в общественном плане, протестуя, заявляя, так сказать. Сейчас – на здоровье, протестуй, сколько тебе хочется! Нет протеста. Есть сатира на личности. И плакат кончился. 
  

Журнал "ИДЕИ и ИДЕАЛЫ" №1(7) т.1 2011