Что дороже для российско-монгольских отношений - вода или золото?

        Недавно корреспондент Новой Газеты побывал в Монголии, в Ононе, где попал на сход жителей с участием местной администрации и горнорудных компаний, задача которого – отработать эффективный регламент взаимодействия на тот случай, если пользователь недр все же прошел сквозь игольное ушко закона.

Узнав, откуда он, местные жители возмутились:

– Вы о чем там думаете? Ваши же обещали, что грязи не будет! Почему от вас в Онон опять уж две недели течет муть?! Мы оттуда пьем, поим скот, у нас там рыба - а теперь всё псу под хвост! Так ты им скажи, что раз без нарушений не могут, пусть уберут «золотарей» с общих рек!

Да, об этом уже было слышно: в прошлом году из России по реке Ашинге на территорию Монголии несколько месяцев поступали мутные стоки от деятельности золотой артели «Бальджа», что хозяйничает в Кыринском районе Забайкалья. Монголы возили на место представителя российского посольства, получили заверения в том, что виновные наказаны, инцидент исчерпан. А теперь оказывается, что опять течет грязь из того же источника.

Плевок Христа в России

Есть легенда о том, что в верховьях Онона Христос был напуган рябчиком, шумно вспорхнувшим из кустов, и в сердцах сплюнул. С тех пор земля здесь не родит. На самом деле всё обернулось гораздо хуже - пруклятая земля себе на погибель здесь родит одно золото -  ничего, кроме золота… Золотая руда в недрах гор выветривается и размывается водой и, крупица за крупицей, стекает вниз по рекам, создавая россыпи, на которые уже третий век стекаются старатели.

Сначала россыпи были богаты, а оборудование искателей примитивно. Но со временем россыпи обеднели, а человек вооружился тяжелой техникой, уничтожающей почву и растительный покров. И сейчас артель «Бальджа» домывает последние крупицы золота, вскрывая и перемалывая десятки километров речных долин - на месте живого ключа остаются «каменные сады», ландшафты из фильмов о последствиях ядерной войны.

Учеными посчитано, что если бы весь ущерб природе от этой деятельности всерьез учитывался и возмещался старателями, то такая деятельность была бы безысходно убыточной. Да и сейчас она прибыльна лишь в силу чрезвычайного попустительства властей. Даже так называемую «рекультивацию земель» артель уже давно проводит чисто символически, однако район исправно принимает у нее «восстановленные участки», где по-прежнему вздыблены многометровые отвалы гравия, а реки разделены на сеть канав. Без рекультивации на восстановление у природы уйдет не 30, а 120-200 лет.

Артель создал и возглавляет незаурядный человек – Леонид Гуревич, мастер спорта по легкой атлетике, учитель физкультуры, ушедший в 80-е в золотодобытчики. Дисциплина в артели строжайшая, подбор кадров взыскательный, поэтому работают в основном приезжие специалисты. 8 месяцев они безвылазно заключены в таежном лагере без выходных и увольнительных. Зато и заработок стабильно высокий - около 300 тысяч за сезон. База артели в Кыре окружена цельнометаллическим ржавым забором с колючкой и символически граничит с кладбищем. Официально добыча артели составляет 500 кг золота в год. Имя Гуревича включено в справочник «Лучшие люди России». За 20 лет работы артелью «пройдено», то есть преобразовано до неузнаваемости, 70% рек Кыринского района.

Видимо, чтобы отмолить грехи и укрепить влияние на массы, руководство артели собрало с работников пожертвования и спонсировало постройку в райцентре просторного храма силами самых квалифицированных каменщиков. Местный народ, правда, в храм не ходит, под предлогом того, что строили его нехристи - китайцы (честь по чести лучшие каменщики Сибири). Но казна района надрывается - платит за свет и отопление громадного здания.

Реки гибнут за металл

«Бальджа» много раз покушалась на места отдыха и важнейшие нерестовые реки. Добыча золота однажды велась буквально под окнами бараков поселка Любовь, жители его негодовали, но управы на Гуревича не нашли.

Так как мыть золото уже по сути негде, то вожделеющий глаз падает на новые участки рек, где для добычи мизерных количеств металла требуется уничтожить природу на огромных площадях. В прошлом году с нарушениями технологий «Бальджа» начала мыть приток р. Убыр - Шинии, что впадает в самую рыбную реку приграничья - Ашингу. В результате жалоб как местного пограничника, так и монгольской стороны в июле 2010-го была назначена прокурорская проверка.

Акта проверки мне найти не удалось, равно как и кого-либо, кто его читал своими глазами. Со слов участников и из прессы, известно, что артель начала уничтожать долину реки, не получив на то разрешения. Сброс мути от промывочных работ осуществлялся прямо в реку и достигал Монголии. В результате Лесная служба оштрафовала артель на 30 000 рублей, а Росприроднадзор составил 4 формальных протокола и 6 предписаний. За сбросы загрязняющих веществ со сточными водами предприятие заплатило в 25-кратном размере, т.е. более 40 тысяч рублей. По данным главы Забайкальского Росприроднадзора Меновщикова, «стоимость работ артели по обустройству одного отстойника примерно 300-400 тысяч рублей». Простая арифметика подсказывает, что «Бальдже» куда легче платить такие штрафы. Трогательнее всего, что за погубленную рыбу (то есть утрату лососевых: хариуса, ленка, тайменя) рыбохозяйственное ведомство взыскало с артели аж 240 тысяч рублей.

В то же время только за рубку леса на еще не отведенном участке была возможность взыскать более 25 млн рублей. Потому что, например, артелью без проекта и разрешений построена дорога через перевал, при этом уничтожен участок кедрового леса. Но почему-то всё это не учтено.

А самым весомым итогом проверки стало увольнение начальника кыринского подразделения Лесной службы Михаила Перевалова, который отказался задним числом оформлять акты выделения земель для артели. Заслуженного работника лесного хозяйства замучили служебными расследованиями после того, как он заставил «Бальджу» по правилам рекультивировать участок на реке Верея и посадить там лес. В Кыре поговаривают, что одернули не только Перевалова: природоохранный прокурор вскоре перешла в другие структуры, пограничник, подавший жалобу, имел проблемы с переаттестацией, правда, недовольным монголам перепало только грязью и речной мутью…

И всё это безобразие в бассейне Ашинги официально оправдывается плановой добычей 55 или 155 килограммов золота в год?

Баланс добрососедства

Если посмотреть на происходящее глазами монголов, становится безумно стыдно. Они создали на границе нацпарк, развивают рыболовный туризм, запретили своим старателям гадить в наши общие реки. Охрана воды и речных долин - вопрос чуть ли не революции, и уж точно - нешуточных политических дебатов, одни монголы готовы жертвовать доходами, а другие сидеть в тюрьме, защищая реки.

В прошлом году Россия торжественно обещала не гадить в Онон, подтвердила намерение совместно охранять реки. Но всё так же продолжает: вот и теперь, в июле 2011-го, грязь как ни в чем не бывало ползет в Монголию по Ашинге и с прииска в верховьях р. Бальджи. Артелям отдали на поругание Киркун - одну из четырех крупнейших рек Ононского бассейна, текущих в Монголию. На данный момент, как водится, у артели еще нет разрешения на водопользование, но уже вгрызлась ее техника в широкую пойму, уже сбрасываются туда дренажные воды.

На какое долговременное партнерство с Монголией претендует наша страна, если она демонстрирует готовность не только удавиться за жалких 500 килограммов золота, но и привлечь к этому увлекательному занятию соседей? Недоверие и возмущение, посеянные в верховьях Онона, могут аукнуться протестами против совместной российско-монгольской разработки запасов урана в Дорноде, отказом принять Россию в монгольский горнорудный сектор…

Может быть, хоть эти аргументы подействуют, не напоминать же, право, что загрязняемые нами реки возвращаются к нам обратно… И это - не фигура речи, это - география.

Семен Ласкин
Новая газета
Фото: Спасем Аргунь
 

Рубрики статей: Социальные процессы

География: Забайкальский край