Социальные движения в «обществе-песочных часах»

Социальные движения в «обществе-песочных часах»

Традиционное разделение российского общества на «них» (власть) и «нас» (низы) воспроизводится и даже усиливается на протяжении последних лет. Опросы общественного мнения показывают, что власть воспринимается как пристрастная, коррумпированная, творящая произвол, далекая от забот обычных граждан - в такой степени, что некоторые социологи говорят об «обществе-песочных часах», чтобы заострить это разделение между властью и обществом. Но даже в очень неблагоприятном институциональном контексте социальная активизация остается, тем не менее, возможной.

Согласно одному из основных направлений социологии социальных движений, фактором, способствующим появлению таковых, является «структура политических возможностей» (Tarrow, 1994). Последняя понимается различным образом у разных авторов, как и критерии «проводящей» структуры, которые варьируют от автора к автору. Наиболее известное определение принадлежит Дугу МакАдаму (McAdam, 1996), который перечисляет четыре критерия: открытие или закрытие институциональной политической системы, стабильность или нестабильность властвующих элит, возможность или невозможность создать альянсы с частью элит, репрессивные возможности и установки государства.

Если исходить из этих четырех пунктов, следует признать, что после некоторого открытия политической системы в конце 1980-х – начале 1990-х изменения направлены в сторону постепенного сужения политических возможностей. Если обширная активизация различных социальных категорий (интеллектуалы, предприниматели, шахтеры, экологи и т.д.) (Touraine, 1998), происходившая одновременно с борьбой внутри советских элит, в тот период завершилась разрушением советской политической системы, для пришедшей ей на смену постсоветской системы все более и более характерна закрытость к вмешательствам или даже влияниям со стороны «низовых» гражданских образований.

Традиционное разделение российского общества на «них» (власть) и «нас» (низы) воспроизводится и даже усиливается на протяжении 1990-х. Опросы общественного мнения показывают, что власть воспринимается как пристрастная, коррумпированная, творящая произвол, далекая от забот обычных граждан – в такой степени, что некоторые социологи говорят об «обществе-песочных часах», чтобы заострить это разделение между властью и обществом: «Обычные люди не верят, что они могут повлиять на правительство, но, с другой стороны, правительство не может вмешаться в их жизнь» (Rose, 1997, стр.9). Власть и общество сходятся в том, что не замечают друг друга: мы явно далеки от демократических моделей организации власти.

Распад советской системы мало что изменил в этой схеме властных отношений, отмеченных сильным политическим отчуждением общества. Эйфория 1989-1990 годов, вызванная открытием того, что «совместные действия» – это власть, быстро пошла на убыль, в результате изменений декларированной системы, прихода к власти Бориса Ельцина и «новой демократической» элиты. Проблема заключается не только в том, что обладатели политической власти мало что изменили, притом, что бывшая советская номенклатура в основном сохранила свои позиции, но также в том, что население достаточно быстро лишилось власти (власти социального протеста, влияния, в той терминологии, которую мы избрали) и снова позволило действовать представителям; будучи зачастую разочарованы в результатах мобилизации, люди вернулись к своей частной жизни и неотложным проблемам повседневного выживания (Clément, 1994). Этот уход от общественной жизни активно поощрялся ельцинской властью, которая предъявила себя в 1991 как воплощение демократических требований манифестантов, равно как господствующим на тот момент дискурсом интеллектуальной элиты, который убеждал в необходимости оставить политику «профессионалам», прекратить дестабилизировать ситуацию коллективными действиями, казавшимися опасными, короче, уйти из политики, чтобы снова найти дорогу к дому, заводу или офису.

С формальной точки зрения, режим, установленный Б.Ельциным, соответствует демократическим критериям, поскольку были учреждены основные демократические институты: свободные выборы, Конституция, многопартийная система, свобода СМИ и т.д. Проблема состоит в том, что эти институты расположились в ином пространстве, нежели общественное. С одной стороны, опросы показывают неизменно низкое доверие россиян к формальным институтам (парламент, правительство, полиция, правосудие и т.д.) или к политической власти [2]. С другой стороны, исследования, объектом которых стали предприниматели (Радаев, 1999), рабочие (Клеман, 2004), крестьяне (Шанин, 1999), государственные служащие (Яницкий, 2002) и т.д., указывают на полное превосходство неформального над формальным - как основного способа управления повседневной жизнью. Например, в среде рабочих, в случае проблем или нарушения их прав они в основном предпочитают (и практика это подтверждает) прибегать к неформальным связям с тем или иным начальником и «выкручиваться» по-хитрому, нежели обращаться в суды, профсоюзы или организовывать коллективное действие. Научное отношение к неформальному варьирует от автора к автору (Désert, 2006), как и восприятие его в качестве общественного блага или зла, но никто не ставит под вопрос значимость неформальных практик и правил в структурировании повседневной жизни. При этом подобная «деформализация» повседневной жизни в существенной мере поддерживается обладателями политической власти и представителями формальных институтов, как через принятие законов, оставляющих достаточно широкие рамки для свободной интерпретации, так и через применение этих законов от случая к случаю.

Как бы то ни было, формальные институты не способны в действительности регулировать жизнь в обществе и отвечать на запросы и ожидания граждан. Вместе с тем, насколько позволяют судить предварительные результаты исследования, посвященного чиновникам [1], они отвечают интересам и ожиданиям обладателей власти и высокопоставленных чиновников. «Законы пишутся людьми, и всегда можно поставить наших людей, чтобы они написали те законы, которые нам нужны», – заявляет один из чиновников. В результате этой слабости формальных институтов граждане обходят их стороной и находят убежище, по преимуществу, в неформальном пространстве, что препятствует коллективному действию, одна из целей которого прямо относится к концепции институциональных изменений и, в первую очередь, к законодательным реформам.

Это отсылает нас к иной характеристике властных отношений в России: важности межличностного доверия, особенно по сравнению со слабым доверием к институтам и с общим уровнем доверия. В отношении индивидуальных стратегий выживания или улучшения жизненных условий полевые исследования указывают на важность микросетей взаимной поддержки и обмена услугами, которые опираются на межличностные неформальные отношения (Rose, 1999). Социологи говорят о группах «своих» или микрогруппах. Некоторые даже используют термин «клики» для описания этих сетей и определяют данное понятие как сообщества неформальных связей, интегрирующие «своих» людей на основе взаимного доверия и готовности ради «общего дела» пренебречь моральными и правовыми нормами в отношении других граждан (Хлопин, 2003). С этой общей чертой российского общества перекликается и понятие «клан» применительно к классу политических управленцев. Интервью с чиновниками среднего уровня указывают на тот же тип межличностной солидарности, что и в случае политико-экономического «клана», к которому принадлежит высокопоставленный чиновник. Преданность клану даже представляется единственным фактором, который ограничивает власть политических управленцев, когда последние, по собственным признаниям, никак не принимают в расчет «низовые» требования и могут с легкостью «уладить проблемы» с законом и прочими формальными ограничениями.

– «Закон ничего не значит. Решение должно удовлетворять букве закона, а не его духу», — отмечает консультант федерального министерства.

– «Общественного мнения и закона для чиновников не существует… Есть… четкое понимание того, что нарушишь политические интересы — президента, хозяина или кого-то еще — посадят или положат. Ну и все», — рассказывает бывший помощник федерального министра.

– «Население? Да бросьте… Что такое население? 140 млн человек. Кто его представители? Покажите мне их фамилии. С кем общаться? С каждой бабушкой? Выйти на площадь: товарищи, давайте список составлять?» — иронизирует чиновник, занимающий должность уровня директора департамента аппарата российского правительства.

– «Инициатива снизу вообще никак не учитывается. Потому что низы не знают, что им нужно для счастья. Это все равно что у студента спрашивать: а что бы ты еще хотел, милый, знать, чтобы стать специалистом? Он же учиться пришел. Поэтому это я как преподаватель ему определю», — по-отечески рассуждает директор департамента областной администрации.

– «Общественность очень хороша, когда нужно какую-нибудь акцию провести. Сейчас мы тут сделаем общественную организацию, под нее запустим там что-нибудь — вот это да, тут нужна общественность», — говорит чиновник, равновеликий директору департамента в аппарате правительства.

Не вынося ценностного суждения по поводу межличностного доверия – необходимого материального и субъективного ресурса для индивида, вовлеченного в такие сети – следует подчеркнуть, что оно не избавлено от властных отношений, поскольку глава или «хозяин» сети нередко навязывает свои правила остальным членам группы, дорожащими своей верностью. Но, прежде всего, этот тип доверия ограничивается крайне узкими отношениями лицом-к-лицу между лично знакомыми людьми, что делает практически невозможным расширение микрогруппы или микросети вплоть до их слияния с другими группами и, в еще меньшей степени – до более обширных объединений, таких как добровольные ассоциации. Исследование «Social Capital Survey» (Rose, 1999) показывает, например, что доля россиян, которые заявляют о своей принадлежности к добровольным ассоциациям, не превосходит 10-20% (и это с учетом всех чисто формальных – существующих на бумаге – общественных организаций).

Проблема, прежде всего с точки зрения социальной активизации, состоит, таким образом, в слабости общей солидарности, которую Фрэнсис Фукуяма традиционно определяет как основанную на добровольных организациях (Fukuyama, 1996). А ведь данный тип солидарности является основополагающим для участия в коллективном действии, прежде всего гражданского типа. Межличностная солидарность, какой она предстает в России, позволяет решить индивидуальные проблемы членов группы, которые очень далеки от общественных вопросов или даже прямо противоречат общему благу. Более того, эта солидарность управляется крайне специфическими неформальными правилами, в большинстве случаев навязанными главой группы, которые никак не распространяются на индивидов, внешних для группы. Тем самым, этот тип солидарности отдаляет индивидов не только от коллективного действия, но одновременно и от минимальной реализации ими своей гражданственности.

К этим характеристикам, которые относятся к устойчивым структурам российского общества и властных отношений и которые, тем самым, выходят за рамки узкого принятия «структуры политических возможностей», остается добавить текущие изменения, инициированные В.Путиным с его приходом к власти. С одной стороны, речь идет о целой серии законодательных реформ политической системы: усиление бюрократических и формальных барьеров против демонстраций и забастовок, упразднение прямых выборов губернаторов и мэров, практическая невозможность проведения референдума по инициативе населения, отмена голосования за одномандатников на общенациональных парламентских выборах, подъем барьера для вхождения партий в Думу с 5% до 7%, трудноосуществимые нормы регистрации партий (минимум 50000 членов в 45 регионах), новый закон, усиливающий контроль государства за НПО и т.д. В результате, «политические возможности» сужаются еще больше. Институциональная политическая система в целом защищена от любых вторжений новых игроков, оппозиционеров или низовых и неподконтрольных групп. Завершает эту картину растущее использование репрессий и запугивание оппонентов и протестующих, контроль над крупными теле-СМИ, а также внедрение «официального гражданского общества» (создание органов гражданского общества, избираемых и контролируемых президентской властью, например, «Общественной палаты»).

Характеризовать режим – деликатная задача, и в качестве аналитической точки отсчета мы рискнем воспользоваться термином «навязанной власти» («imposed power»), предложенной, например, Антоном Олейником (Oleinik, 2006). А.Олейник подразумевает под этим термином власть, основанную на принуждении или запугивании, на кооптации тех, кто доказывает свою лояльность, или на манипуляции. Более всего, эта власть определяется как то, что не ограничено никаким внешним к ней правилом или основанием, и имеет цель в самой себе. Речь не идет о власти «что-то делать» («power to»), в еще меньшей степени – о власти «с», но о власти «над». Эмпирическая проверка этой характеристики выходит за рамки настоящей статьи. Мы просто согласимся с ее правдоподобием, прежде всего в отношении актуальной конфигурации системы власти.

То, на что в любом случае указывают наши замечания о расколе между властью и обществом, о сокращении публичной сферы, превалировании неформального и слабой общей солидарности – это крайне стабильная, социально укорененная система властных отношений, которая воспроизводит те же черты на макро- и микросоциальном уровне, как на вершине системы, так и в ее основании (т.е. система, которую можно назвать господствующей). То, что власть переживается как несправедливая, произвольная и коррумпированная, не означает ее социальной неприемлемости (принять не значит поддерживать), хотя бы потому, что никакая из альтернатив не воспринимается как возможная. Таким образом, с полным основанием можно поставить вопрос: при каких условиях эта система может быть изменена и оспорена? Подразумевая, что система соответствует интересам и ожиданиям обладателей власти, изменения никак не могут быть инициированы классом высших управленцев. Остаются две возможности: либо внешнее давление (которое с необходимостью предполагает изменение отношения других стран к российской высшей власти, в настоящее время пользующейся поддержкой западных правительств, закрывающих глаза на нарушения прав человека в стране), и это выходит за рамки нашего анализа; либо протест изнутри, со стороны граждан, которые действуют изнутри этой системы, но объединяются в движение, чтобы опротестовать ее неизбежность и потребовать большей демократии, открытости системы к участию тех, кто в настоящий момент подчинен «навязанной власти».

Но как можно ожидать социального протеста, если властная система в целом принимается и воспроизводится в повседневных взаимодействиях? На протяжении всех 1990-х годов, за почти единственными исключением трудовых конфликтов в 1997-98 [3], статистика демонстрирует смехотворно низкое число забастовок и уличных демонстраций. Отвлеченное рассуждение, как кажется, «кусает себя за хвост». Однако именно здесь вмешивается богатство и непредсказуемость человеческих действий и мыслей. Хотя ничто на это не указывало, начиная с лета 2004, наблюдается подъем коллективных действий и формирование социальных движений. «Показав нос» подходам, отмеченным сильным структуральным или институциональным детерминизмом, движения, появившиеся в России в 2004-2006 гг., еще раз доказывают, что даже в очень неблагоприятном институциональном контексте социальная активизация остается, тем не менее, возможной.
 

Карин Клеман
Научный сотрудник Института социологии Российской Академии наук, директор Института «Коллективное Действие»
[1] Исследование под руководством Антона Олейника (факультет социологии университета Сен-Джонс, Канада), реализованное командой канадских и российских исследователей.
[2] На всем протяжении 1990-х уровень доверия россиян к институтам, измеряемый, например, Новым российским барометром, ниже уровня, выявленного в ходе World Values Survey
.
[3] Речь идет, в частности, о массовых забастовочных движениях, перекрытиях автомобильных и железных дорог (период, называемый «рельсовой войной») и многочисленных попытках работников взять предприятия в свои руки. В этих случаях протест был обращен на невыплаты и снижение зарплат, но также на спровоцированное банкротство приватизированных предприятий с их последующей продажей за символические суммы. Шахтеры Кузбасса начали движение, перекрыв Транссибирскую магистраль на несколько недель и организовав постоянный забастовочный пикет перед Белым домом (весна-лето 1998). В конечном счете, их требования приобрели политический характер, и забастовщики потребовали отставки Б.Ельцина. Конец движению положил финансовый кризис августа 1998 и последовавшая за ним смена правительства.

 

Комментарии материала:

Разместить комментарий

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии

Другие материалы

Что Путин по этому поводу думает?
Русский народ не мертвец, чтобы о нем говорить только хорошо. Это живой, полный сил, талантливый народ, который просто еще не прошел свой исторический путь, ведущий к процветанию и успеху каждой личности. Так что будем говорить об ужасном в русской реальности. А кто хочет слушать о себе приятное, пусть читает выступления президента Медведева или...
Роль молодежи в гражданском обществе
"В России происходит такая вещь, что как бы мы все сидим вместо воды в закрытом котле. И какие могут быть варианты развития? Если крышку давить, то либо будет взрыв, либо все затухнет. И, видимо, не только теоретики начинают это понимать, но и начинают понимать те люди, которые связывают свое будущее с этой страной, с нашей страной. Это...
Молодое поколение страны «Э-го»
Русь еще в древнем Китае называли страной вечных неожиданностей, сожалений и затягивания перемен – «Э-го». Есть какие-то характерные черты в культуре нашей страны, которые, не смотря на смену эпох, продолжают свое существование и обуславливают формирование мировоззрения россиян, отношение людей к проблемам, к ситуации, в которой...
 История путинской России по Пелевину
              «Русский репортер» составил периодизацию новейшей российской истории по Пелевину, чтобы посмотреть, на каких метафизических основаниях стоят главные общественно-политические тренды последних десятилетий.               Приводим отрывки из...
Премьер-министр Дмитрий Медведев дал ряд поручений по вопросам природопользования и охраны окружающей среды, сообщил 10 февраля сайт кабмина. В частности Минэкономразвития России (М.С.Орешкину), Минприроды России (С.Е.Донскому), Минэнерго России (А.В.Новаку), Минпромторгу России (Д.В.Мантурову) и Министру Российской Федерации М.А.Абызову поручено обеспечить в долгосрочной перспективе эффективное использование природного капитала страны при одновременном устранении влияния экологических угроз на...
Для экологического развития России
17 января 2017 года Этно-экологический информационный центр "Лач" г. Петропавловск-Камчатский Сегодня в номере: Соболезнование родным и близким Ахары Григория Информация по сбору, рассмотрению и подготовке предложений по внесению изменений в правила рыболовства Вниманию юридических лиц – общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающих на территории Петропавловск - Камчатского городского округа! Шестая муниципальная гонка на собачьи...
Информационная рассылка «Лач» № 2 (668)
Краткий очерк о деятельности  А.В. Яблокова по охране озера Байкал  и другим природоохранным инициативам. Алексей Владимирович Яблоков — доктор биологических наук, профессор, советник Российской академии наук, член-корреспондент АН СССР/РАН. Родился в 1933 году в семье геологов в Москве. Женат, имеет двух сыновей. Окончил Биолого-почвенный факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в 1956 году по кафедре зоологии  позвоночных. С 1956 по 1989 годы...
Алексей Владимирович Яблоков и Байкал
5 февраля в центре Новосибирска прошел экологический пикет. Несмотря на холодную ветреную погоду, на  главной городской площади собралось около ста человек. Главным поводом для проведения пикета стало скандальное концессионное соглашение между Правительством Новосибирской области  и ООО “Экология-Новосибирск” на строительство мусорного полигона рядом с садовыми обществами и вновь создаваемым памятником природы в бассейне реки Издревая. Новосибирцев возмущает, что, не решив...
Пикет за природу и против новой свалки у реки Издревая
В октябре 2013 года, когда Алексей Яблоков отмечал свой 80-летний юбилей, журнал «Экология и право» посвятил этому выдающемуся ученому и общественному деятелю отдельный номер. О взрослении, науке, работе в правительстве, экологических бедах современной России, и о самом главном Яблоков рассказал в беседе с Еленой Субботиной. Вслед за пресс-службой "Яблоко", публикуем это интервью полностью. Светлой памяти Алексея Владимировича Яблокова. В это здание на Ленинском проспе...
"Мечтаю, чтобы после меня осталось что-то вроде докучаевских дубрав"

Конкурс экологических проектов экодело зима 2017

Фотогалерея

Интересные ссылки

«Спутниковый мониторинг пожаров на Дальнем востоке России». Сервис работает на основе технологии «Геомиксер», разработанной в ИТЦ «СКАНЭКС»

«Спутниковый мониторинг пожаров на Дальнем востоке России». Сервис работает на основе технологии «Геомиксер», разработанной в ИТЦ «СКАНЭКС»

 

Активность на сайте

Елена Трифонова аватар
Елена Трифонова
Экопарк «Белоярье»

Проект лучший, он достоин победы!

Никита Иванов аватар
Никита Иванов
Камышловка - полевой природный практикум

Хороший проект. И конкурсы интересные

родион перюк аватар
родион перюк
Вкусная, чистая, честная еда - наше право и будущее. Стартует Сахалин!

Хороший проект! Удачи в реализации!

Sergey Smirnoff аватар
Sergey Smirnoff
Вкусная, чистая, честная еда - наше право и будущее. Стартует Сахалин!

Отличный проект. Поддерживаю!

Алексей Писковский аватар
Алексей Писковский
Экономия воды и газа или просто предупреждение потопов, взрывов и пожаров?

ЭкоКартридж есть такая организация. К ним обратись.https...

Наталья  Парамонова аватар
Наталья Парамонова
Экопарк «Белоярье»

Желаю, чтобы проект воплотился в жизнь!   Через несколько лет люди будут благодарны его создателям!

сортировать по иконкам
1 день 3 часа назад
Алексей Писковский
Алексей Писковский аватар
Экономия воды и газа или просто предупреждение потопов, взры...
Смотрели: 7,025 |

ЭкоКартридж есть такая организация. К ним обратись.https...

5 дней 2 часа назад
Гузель Арсланова
Гузель Арсланова аватар
Экономия воды и газа или просто предупреждение потопов, взры...
Смотрели: 7,025 |

Добрый день. 

Я не по теме с вопросом. Сайт не дает разместить новую тему. Поэтому пишу в этой..(админы простите). Поотому что т...

41 неделя 5 дней назад
martaka maminov
martaka maminov аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 137,323 |

Обращайтесь, отличная компания http://www.ecocentrp.ru/about/...

1 год 1 неделя назад
Глеб савельев
Глеб савельев аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 137,323 |

нужна схема пещер с измерениями

1 год 4 недели назад
Ольга Волобуева
Ольга Волобуева аватар
Спелеологи Всех стран объединяйтесь!

Смотрели: 137,323 |

если Вы обладаете информацией , как составить топокарту пещеры, пишите нам. Очень нужна помощь в составлении паспорта объекта

размешен 21.02.17 | Тип: Событие

10 - 11 апреля 2017 года в Москве в отеле "Арарат Парк Хаятт" состоится ХII Всероссийский Конгресс «Государственное регулирование охраны окружающей...

размешен 21.02.17 | Тип: Статью

За окном зима, мороз, прилетают на кормушку птицы. Однако выйдешь на улицу и отчётливо чувствуется в воздухе дыхание весны. Совсем скоро активно начнут капать с крыш сосульки и с...

размешен 19.02.17 | Тип: Статью
Команда защитников Шлюзовского леса

Команда защитников Шлюзовского леса сложилась в августе 2015 года в ходе года в ходе общественного противостояния планам масштабного строительства медицинского технопарка «...

размешен 16.02.17 | Тип: Статью

В Санкт-Петербурге обсудили наиболее важные изменения, происходящие в области сбора, переработки и утилизации отходов. Дискуссия «Город и мусор: кто кого? Как Петербургу победить в бор...

Подпишись на рассылку

Будьте в курсе последних новостей!

RSS-материал